Герметикон

""Еще один налет? Еще один ужас?""

— А если обратно?

— Сегодня из Касбриджа должен выйти бронепоезд. Если мы будем улепетывать всю ночь, то завтра до полудня соединимся.

""Отступить, сбежать… там девять пехотных полков, артиллерия и бронепоезд. Остатки бронетягов… перегруппироваться…""

— Он нас не выпустит, — качнул головой Генрих. Это была первая здравая мысль, что посетила его с начала боя. — Обратный путь наверняка заминирован.

— Согласен, ваше величество, но…

Закончить Роллинг не успел — в гусеницу бронетяга влетел пушечный снаряд.

У них еще был шанс всё изменить.

Не превратить поражение в победу, разумеется, но избежать разгрома. У них был шанс.

Поняв, что основным силам навязан бой в самых невыгодных условиях, командующий арьергардом Эдвардс не растерялся, приказал бронетягам перегородить дорогу и с помощью этой импровизированной преграды ухитрился остановить изрядную часть бегущих драгун. Громкие крики, гудение бронетягов, выстрелы в воздух и удары плетьми, которые щедро раздавали арьергардные драгуны, в конце концов помогли: Эдвардсу удалось сформировать кулак из полутора тысяч сабель и бросить его на помощь королю.

Прикрывали атаку ""Киттеры"". Восьмиколесные двухбашенные бронетяги были защищены хуже ""Джабрасов"", калибр их пушек был меньше: восемьдесят миллиметров против ста, зато они обладали высокой скоростью, и именно поэтому Роллинг оставил ""Киттеры"" в арьергарде. И именно поэтому им удалось опередить летящих драгун и открыть огонь по вершинам холмов, на которых выросла артиллерия мятежника.

И ситуация стала меняться."

"Запертые на узкой дороге бронетяги не могли бить по вершинам — не позволял угол возвышения бронетяговых пушек.

А поднимаясь на насыпь, машины попадали под выстрелы с двух сторон сразу — Нестор не забыл отправить артиллерию и на противоположные холмы. Запертые бронетяги должны были отступить, но три из шести ""Джабрасов"" потеряли ход, а бросать своих Роллинг не хотел. Запертые бронетяги должны были погибнуть под залпами мятежников, но ""Киттеры"" накрыли вершины издали, а тысяча спешившихся драгун полезла на холмы, пытаясь выкурить оттуда пехоту противника. А Эдвардс ухитрился собрать еще тысячу человек и, взяв последний ""Джабрас"", повел их в бой.

Эдвардс мог стать героем.

Вот только у Нестора было не двенадцать, а двадцать четыре аэроплана…

— Я обожаю воевать в воздухе, — негромко произнес Нестор, потягивая из кружки горячий кофе. — Импакто, доминаторы… даже простые разведчики заставляют меня дрожать от возбуждения. Мне нравится свобода, которую дает небо, там невероятный оперативный простор. Нравится риск, ведь если пропустишь действительно сильный удар, шансы выжить минимальные — слишком высоко.