Герметикон

Весили ""Близнецы"" много, мастер даже позаботился о прикладе и ремне, но привыкший к тяжелым бамбадам Помпилио находил пистолеты удобными. И считал, что именно оружие Бо Харда станет первым из магазинных, которое получит звание бамбады.

Заходя в арсенал, Помпилио уже знал, что возьмет ""Близнецов"", но поскольку дело предстояло серьезное, торопиться не стал. Поздоровался, аккуратно раскрыл дверцы шкафа, в котором прятались ручные бамбады, и замер, внимательно оглядывая пахнущих смазкой друзей.

""Улыбчивый Ре""? Любимый и самый дорогой, он чаще других бамбад сопровождал Помпилио, но сегодня не его ночь: много врагов и все они будут слишком близко, чтобы тратить драгоценные мгновения на перезарядку.

— Извини, друг, в другой раз.

Рядом с ""Ре"" располагался компактный и легкий ""Протест"". Словно подмигнул: ""Помнишь обо мне?""

— Конечно, помню, — улыбнулся Помпилио. — Но ты, извини, слишком легок.

""А я слишком тяжел"", — вздохнул ""Бешеный стерч"", отбрасывающий на пять шагов разогнавшегося жеребца.

— Для тебя тоже найдется дело, — пообещал бамбадао, поглаживая длинный ствол из жезарского сплава. — Но не сегодня.

 — И перевел взгляд на ""Близнецов"": — Похоже, ребята, остались только вы.

И те важно блеснули в ответ: всё верно, только мы."

"В дверь постучали, и адиген, не оборачиваясь, разрешил:

— Можно.

Он догадывался, кто войдет в арсенал.

— Мне жаль, что Генрих не устоял, — негромко произнес Валентин.

— Мне тоже, — в тон ему ответил Помпилио и указал на ""Близнецов"". — Я возьму их.

— Не сомневался в вашем выборе, мессер.

Теодор открыл шкаф с боеприпасами, достал с десяток снаряженных обойм и принялся сноровисто вкладывать их в специальный пояс.

— Есть ли шанс, что Нестор поступит с Генрихом благородно?

— К сожалению, судьбу короля определят галаниты, — грустно проронил Помпилио. — А значит, шанса нет.

— Я помню, мессер, вы упоминали, что Нестор непрост.

— Я больше чем уверен, что он обманет Компанию, — подтвердил адиген.

— Но Генриха он им отдаст?

— Во-первых, это в его интересах, поскольку грязную работу сделают таланты, — поморщился Помпилио. — Во-вторых, Нестор хитер и осторожен, он обязательно ударит по Компании, но только тогда, когда сочтет нужным. А до тех пор злить баронов не станет, чтобы не испортить сюрприз.

 — Разговор о судьбе короля, которого он называл другом, вновь вверг адигена в дурное расположение духа, и следующая фраза прозвучала резче, чем должна была: — Ты закончил?

— Да, мессер. — Валентин помог Помпилио застегнуть пояс, расправил месвар и поинтересовался: — Через сколько мы выступаем?

— Ты останешься на цеппеле.

— Осмелюсь напомнить, что моя прямая обязанность…

— Теодор!

— Мессер? — Валентин чуть поднял брови, делая вид, что удивлен окриком хозяина.