Герметикон

Только повторите его по-настоящему, так, как оно должно было прозвучать.

Мальчишке было страшно, очень страшно, но он был наследным принцем, а потому не только власть впиталась в его плоть, но и гордость. Именно она заставляла страх отступать. Именно она требовала смотреть врагу в глаза, а не прятать голову в песок. Именно она делала голос двенадцатилетнего Генриха твердым.

— Бунтовщики требуют, чтобы вы и ваши братья немедленно явились в тронный зал, ваше высочество, — едва слышно произнес Синклер. И добавил: — Простите меня.

Он едва сдерживал слезы.

Принц помолчал, поглаживая подлокотник отцовского кресла, после чего спросил:

— Они могут требовать?

— Боюсь, что да, ваше высочество, — прошептал Синклер. — Они полностью контролируют столицу и… — Военный судорожно вздохнул. — Они взяли в заложники семьи наемников, ваше высочество, бронетяги нам не подчиняются.

Потеряна последняя серьезная сила, а вместе с ней — надежда на спасение. Бегство из дворца невозможно.

— Мы беззащитны?

— Дворец охраняют солдаты… Мы не продержимся, но бунтовщики не хотят идти на штурм.

— А чего они хотят?

— Они хотят власти, ваше высочество, — угрюмо ответил Синклер. — Они хотят править Загратой.

— А я им мешаю?

— Вы и ваши братья.

Долго, почти минуту двенадцатилетний принц смотрел на раздавленного полковника, после чего негромко осведомился:

— Они нас убьют?

— Да, ваше высочество, — выдавил из себя Синклер. — Скорее всего.

Генрих-младший кивнул с таким видом, словно услышал то, что ожидал, поднялся на ноги, медленно вышел из-за отцовского стола и остановился, заложив руки за спину.

— Мы еще можем…

— Оставьте, полковник.

 — Принц улыбнулся, и только святой Альстер знал, каких усилий ему это стоило. — Передайте лидерам Трудовой партии, что я готов дать им аудиенцию в тронном зале. Немедленно.

…На одном из фонарей улицы Плотников — как раз напротив входа в собственное заведение — висела вдова Смит, содержательница ""Сладкой мельницы"", самого роскошного публичного дома Заграты. В разгар вчерашних беспорядков кто-то кинул клич, что девки теперь должны работать бесплатно, потому как свобода, и ""Мельницу"" мгновенно заполонила толпа озабоченных мужиков.

Вдова тонкости политического момента не поняла, попыталась сопротивляться, за что и была немедленно повешена, как живоглот и кровопийца. А девок отловили, приковали к кроватям и пустили в свободный доступ. Девкам не повезло.

Помпилио медленно прошел мимо мерно покачивающейся бандерши, аккуратно обогнул пляшущих на мостовой победителей и вышел на привокзальную площадь, ставшую еще одним центром веселья нового Альбурга. Украшавший ее фонтан не работал.