Герметикон

И не имеет значения, что только сейчас: ведь далеко не всякому выпадает удача испытать мгновения полного, безмятежного и всеобъемлющего счастья.

— Мои парни спасены…

— Мы позаботимся о них, — в третий раз пообещал барон.

Но король его не услышал.

Переговоры окончены. Им нечего друг другу предложить, а значит, пора расставаться. Генрих приподнялся на локте и плюнул Нучику в лицо.

— Будь ты проклят, галанит.

Побагровевший барон вскочил на ноги.

— Я обещаю… я клянусь… я лично удавлю твоих ублюдков! Я начну с самого младшего… Я…

— Они у Помпилио! — расхохотался ему в лицо Генрих.

 — И если ты приблизишься к парням, он отстрелит тебе всё, что сочтет нужным!

Вторая порция королевской слюны растеклась по физиономии галанита, и озверевший Нучик вцепился Генриху в горло.

* * *""Помпилио сказал, что мы торопимся, а потому приходилось не только выжимать максимум из двигателей ""Амуша"", но и ловить попутный ветер. Не спорю: Дорофеев показал себя во всей красе. Он действительно превосходный капитан, чувствующий, или даже предчувствующий, воздушные потоки. Он мастерски менял высоты, перебрасывая ""Амуш"" из одного течения в другое, но вот комфортным я наше путешествие назвать не могу.

Цеппель дрожал, как похмельный цепарь, и если вы думаете, что изготавливать в таких условиях боеприпасы несложно, то вы ошибаетесь. Меня мутило, я с трудом удерживал равновесие и постоянно хватался то за стол, то за стулья. Я едва не опрокинул ""Самовар"", крепко ударился об атанор и разбил три пробирки. Но Помпилио приказал срочно восстановить боезапас, так что приходилось мучиться. А чтобы я не скучал, в лабораторию периодически наведывался Валентин и высокомерно интересовался, почему так мало сделано…""

Из дневника Андреаса О.

 Мерсы alh. d.— Лево руля на десять!

— Есть лево руля на десять!

— Так держать!

— Есть так держать!

— Руль высоты плюс пятнадцать!

— Есть руль высоты плюс пятнадцать!

Дорофеев командовал, прогуливаясь вдоль окон мостика и не сводя взгляда с облаков: и тех, что приближались спереди, и тех, что охватывали цеппель справа и слева. Он читал загратийское небо, как книгу, и ни разу не ошибся с выбранным направлением, ни разу не позволил ""Амушу"" снизить предельную скорость.

— Руль высоты ноль!

— Есть руль высоты ноль!

Помпилио следил за действиями капитана из кресла. Идти в каюту адигену не хотелось, общаться с гостями — тоже, и он выбрал мостик, на котором его могли потревожить лишь в самом крайнем случае.

— Мессер!

Спать Помпилио не собирался, но накопившаяся усталость взяла свое — адиген задремал, и негромкий оклик радиста заставил его вздрогнуть.

— Что?

— Вас вызывает Нестор.

— Очень хорошо. — Помпилио выбрался из кресла.