Герметикон

— Базза, мы можем подняться еще выше?

— Там слишком сильный ветер, мессер! Нас выбросит из точки!

— Лилиан, почему мы не улетаем? — Георг испуганно трясет руку девушки. — Я боюсь!

— Астролог пытается создать ""окно"", скоро у него получится…

Мостик прошивают пули. Четыре пули. Вылетели из пола, оставив после себя идеально круглые отверстия, и спрятались в потолке.

— ""Шурхакены"", — невозмутимо сообщает Валентин.

Генрих стискивает зубы и обнимает Густава. Лилиан судорожным жестом гладит маленького Георга по голове и переводит взгляд на своего героя.

Помпилио вздыхает.

Западня.

Пулеметы и пушки ""Амуша"" не справляются. Им помогают выскочившие на открытый мостик вулениты, стреляют по аэропланам из дальнобойных винтовок, но всё равно: пулеметы и пушки не справляются. Лупят, не переставая, но не справляются. Сбили всего один аэроплан — слишком мало, учитывая размер стаи. Очень мало.

Хитроумные подвески позволяют стрелкам вести огонь почти отвесно вниз, однако изрядный кусок днища все равно остается без прикрытия, и самолеты умело этим пользуются. Они не могут подняться на высоту ""Амуша"", а потому заходят снизу, резко забирают вверх, расстреливают беззащитное пузо цеппеля, отворачивают и уходят почти безнаказанными.

Они атакуют по очереди, один за другим, но их настолько много, что пули прошивают цеппель почти непрерывным потоком. А сзади ""Амуш"" подпирает неповоротливая махина, продолжающая плеваться аэропланами и ждущая, что цеппель снизит скорость, подставившись под пушечный выстрел.

""Сделай что-нибудь"", — беззвучно молит взгляд девушки.

В нем больше нет адигенской холодности, в нем только надежда.

И Помпилио кивает, так же, без слов, отвечая: ""Сделаю"".

Для тебя, мой загратийский цветок, всё, что угодно.

— Валентин! ""Трех сестер"" и патронташ! Базза — к штурвалу! Рулевой — приготовить ""корзину"" на сто метров вниз! Немедленно!

— Что ты задумал?

— Слишком опасно, мессер…

— Галилей потребует остановиться, и у вас будет время меня втянуть! Не подпускайте каракатицу на пушечный выстрел! Всё!

Помпилио выскакивает в коридор.

— Что он задумал? Базза! — Позабыв о детях, Лилиан подбегает к капитану и хватает его за рукав. — Что?

— Мессер прикроет нам пузо, — не глядя на девушку, цедит Дорофеев.

— В корзине?

— Да.

— Но…

— У нас нет другого выхода, адира. Самолеты могут повредить тяговые двигатели или сам кузель. Или астринг. — У капитана ходят желваки. — Если мессер их не отгонит, мы можем остаться здесь навсегда.

Мостик прошивает еще одна очередь.

— Пожар в третьем двигателе!

— Мерса! Не спать!

— А где третий?

— Бегом, придурок! Мы теряем скорость!

Рев Бедокура отбивает у Андреаса всякую охоту продолжать уточнения.