Герметикон

Что-то другое…

Охотники вошли в воду и принялись принюхиваться, стараясь уловить едва заметные следы большой и питательной добычи.

— Кхе-ер! — вновь подал голос первый. Он был уверен, что не ошибся, но отвечать ему не спешили.

— Кхе-ер!!

— Кха!

Один из охотников повернулся к родичу и дружески ощерился:

""Не мешай — разбираемся!""

— Кхе-ер?!

""Добыча!""

Все правильно — она.

Сделав вывод, охотники выбрались из воды, отряхнулись и уселись на камнях, образовав почти правильный круг. Им нужно было подумать.

Родич не ошибся — в верховьях реки действительно водилась питательная добыча со знакомым запахом.

Не самая вкусная, зато легкая. Охотникам не терпелось познакомиться с ней, однако идти придется далеко, и они точно потеряют Лидера.

— Кха! — кашлянул нетерпеливый.

""Его больше нет"".

Лидер слабее охотников и вряд ли вырвался из того страшного места.

— Кха!

""Надо идти!""

Охотники покачали лобастыми головами, но спорить не стали: чтобы жить, нужна добыча. А Лидер и в самом деле потерялся. Остался в страшном месте, из которого они вырвались несколько часов назад, и, возможно, его больше нет. А если он есть — охотники не могли не надеяться на счастливый исход, — он обязательно их отыщет.

— Кха!

И стая направилась вверх по реке.

Глава 1,

в которой счастливчикам становится страшно, Алокаридас поднимает тревогу, а Осчик ловит Знак Пустоты"

"ГРОЗНЫЙЭто Пустота?

Это и есть та самая Пустота?

Великое Ничто без воздуха и света? Без жизни и без надежды? Манящая. Таинственная. Пугающая одним лишь именем…

Так вот какая ты, Пустота!

Здравствуй.

Здравствуй, Пустота, которая таит в себе все. Здравствуй, загадка. Здравствуй, то, чего нет, и то, что будет всегда. Последнее мое пристанище, последний мой сферопорт.

Здравствуй, моя смерть.

Здравствуй.

Почему все тебя боятся? Почему холодеют, попадая в твои объятия? Почему боялся я? Раньше боялся… И почему не испытываю страха сейчас? Я стал сильным или смирился? Понял смысл неотвратимости или признал поражение?

Я еще — я?

Или Знаки твои уже сделали меня другим?

Или вопросы мои звучат не здесь, а там? После того, что было раньше. После того, что называлось жизнью. Где я, Пустота? Еще здесь или уже там? Или на границе? На едва различимой ниточке, натянутой между ""тогда"" и ""потом"".

На ниточке, с трудом выдерживающей тяжесть моей души? Сколько вечных секунд длится наш разговор? И для чего он нужен? Ужели вопросы мои и есть мой страх? Я сказал, что не боюсь, а ты смолчала. А я только сейчас понял, что никогда раньше не задавал столько вопросов подряд. Ты видишь меня насквозь, а я тебя не понимаю, но ты все равно не Бог.

Ты просто есть. И у тебя есть тайны.

И тайны делают тебя страшной, а вовсе не то, что ты убиваешь. Потому что страх смерти покинул меня давно, а обычный страх — еще раньше.