Герметикон

Ежели до центра, то одну марку серебром или две марки ассигнациями. Ежели, положим, вам в поместье какое надобно, то…

— В целом понятно, — перебил старика Валентин, и в его руке сверкнул золотой кругляш. — Видел когда-нибудь такой?

— Герметиконский цехин! — Возница с трудом сдержал возглас.

Конкуренты завистливо зароптали.

— Мессеру нужна твоя коляска на весь день.

Хоть и неприятный, но щедрый. Бен согласился бы и за десять марок серебром, не то что за целый цехин!

— А завтра?

На губах Валентина заиграла усмешка.

— Хороший вопрос, Бен. Завтра мессеру тоже понадобится твоя коляска, и ты получишь еще один цехин. Доволен?

— Очень, — не стал скрывать возница.

— Вот и славно.

Кто такой ""мессер"" или Мессер, Бен не знал, однако в ходе разговора догадался, что Валентин — слуга и так называет своего хозяина. Человека, судя по поведению худощавого, богатого и знатного. То есть самолюбивого и капризного. И появившийся адиген полностью оправдал ожидания старого возницы. Среднего роста, лысый, как колено, он, казалось, не видел, а точнее — не хотел видеть никого вокруг. Забрался в коляску, опершись на руку Валентина, развалился на диванчике и принялся изучать перстни, украшающие короткие толстые пальцы. Такое отношение было куда обиднее, чем откровенное презрение слуги.

— Куда поедем, добрый синьор? — осмелился спросить Бен, попутно размышляя, стоит ли надевать кепку.

— Обращайся только ко мне, Бен, — жестко велел Валентин. — Мессер не станет с тобой разговаривать. — Он уселся на козлы рядом с возницей. — Вперед.

— Куда поедем, синьор Валентин? — повторил Бен и совсем не удивился ответу:

— В собор Святого Альстера, Бен. Особенно не торопись, но мы должны успеть до окончания утренней мессы.

Все настоящие адигены — олгемены, а где еще быть честному олгемену в воскресное утро, если не на мессе?

* * *На фоне массивного и несколько мрачноватого Альбурга, старинные районы которого создавались по крепостным планам из коричневого и серого камня, нежный и легкий Зюйдбург казался даже не городом — поселением. И это при том, что по числу жителей столица южной Заграты лишь на треть уступала Альбургу. Выстроенный из белого камня, необычайно светлый и воздушный, Зюйдбург раскинулся на берегах тихой Мериссы и казался ожившей фантазией талантливого, но слишком уж сентиментального художника. Ненастоящим казался Зюйдбург, слишком совершенным для творения рук человеческих.

Зюйдбург строился адигенами, призванными на Заграту Адольфом I в начале Этой Эпохи. Строился, вопреки адигенским традициям, не как город-замок — король не желал давать самолюбивым, хоть и давшим клятву верности дворянам серьезную опору, — а как город-поместье, но оттого только выиграл.