Герметикон

Жрец помолчал, глядя на выбранных послушников, после чего медленно проговорил:

— Я думаю, троих будет достаточно.

И во второй раз подряд ощутил прилив гордости — никто из младших не издал вздох облегчения. А некоторые из братьев смотрели на троицу с завистью.

""Это дети твои, Отец! Настоящие твои дети!""

— Что нам делать, учитель? — вежливо осведомился Балодак.

— Пройдите по коридору до зала Первого Чтения, — подумав, ответил Алокаридас. — Проверьте все примыкающие помещения. Если никого не встретите, заприте все выходящие из зала двери и зовите нас."

"В храме Красного Дома был целый лабиринт коридоров, в том числе и потайных, бессчетное множество комнат для одиночных медитаций и групповых занятий, а также несколько больших залов.

Проверить все закоулки за несколько минут не получится, отправлять внутрь много послушников — слишком большой риск, а значит, необходимо действовать последовательно. Осмотреть часть помещений, закрыть их, после чего продолжить работу.

— Не должны ли мы вооружиться? — спросил Валуин.

Он мечтал стать тальнеком, а потому вопрос прозвучал естественно.

— Чем? — поинтересовался жрец.

— Хотя бы лопатами. — Валуин слегка пожал плечами. — Или палками.

— Или ножами, — добавил Фарабах. — Можно взять на кухне.

Предложение послушников показалось разумным — кровь на каменном полу наглядно показывала, что внутрь проник злой и опасный враг, — а потому Алокаридас кивнул:

— Принесите.

Дождался, когда самые юные братья бросились исполнять приказ, и продолжил:

— Но помните, что вы не воины. — Пауза. — Даже ты, Валуин.

— Да, учитель.

— Ваша сила заключена в другом, однако Отец еще не принял вас в свои объятия.

Поэтому будьте осторожны. Я не хочу потерять вас.

— Да, учитель.

Послушники вооружились ножами и палками, взяли в руки фонари, переглянулись и…

— Да поможет вам Отец, — прошептал Алокаридас.

Фарабах открыл дверь и отошел в сторону, Валуин уверенно шагнул в темноту храма, а за ним, чуть помедлив, направился Балодак.

— Что там? Что?

Самые младшие подались вперед, стараясь разглядеть коридор храма, однако на них цыкнули, и порядок быстро восстановился.

— Будем ждать, — вздохнул жрец и прищурился на поднявшуюся Амаю. — Будем ждать…

Никогда еще созерцание любимой звезды не приносило Алокаридасу столько грусти.

— Может, распорядиться насчет завтрака? — прошептал ему на ухо брат Чузга.

— Дождемся результатов, — коротко ответил жрец.

— Пока они вернутся, пока затопят плиты… Вместо завтрака получится обед.

Чузга заведовал хозяйственными делами Красного Дома и беспокоился не столько о послушниках, сколько о старом жреце — в возрасте Алокаридаса следовало соблюдать режим.

— Ничего страшного, брат. Поедим чуть позже.

— Хорошо, учитель.