Герметикон

Вальдемар показал, что все понимает, но авансов пока не давал.

— Можно распорядиться насчет кофе?

— Кофе? Разумеется…

Однако отдать приказ Хеллер не успел.

— Как тебе Ахадир, Вальдемар? — Жак Вандар взошел на мостик по-капитански: широким, уверенным шагом, и мгновенно наполнил помещение громогласным голосом. — Нравится? И это только начало. Кто говорил о кофе? Петер, распорядись! Мне большую кружку! Рулевой! Ты не сбился с пути? Вальдемар, мы говорили об Ахадире!

— Он кажется мне темным.

— Ха-ха-ха! Темным! Петер, ты слышал? Темным! Это потому, что сейчас ночь, чтоб меня манявки облепили, самая настоящая ночь.

Ты слишком долго спал, Вальдемар. Петер, ты распорядился насчет кофе? Вальдемар, познакомься с Даном. Дан, это Вальдемар.

Следом за капитаном на мостик поднялся худощавый мужчина лет тридцати на вид, с очень узким, словно сдавленным прессом лицом. У мужчины были длинные темно-русые волосы, которые он вязал в хвост, тонкие усики и редкая бороденка, от которой, по-хорошему, имело бы смысл избавиться. Но больше всего Осчику не понравилась одежда узколицего: темно-зеленая форма лингийского егеря со споротыми нашивками.

Консервативных адигенов с Линги галаниты почитали недругами, бесились при одном их упоминании, а потому форма вызвала у Осчика понятное отвращение.

— Вальдемар, позволь тебе представить лучшего разведчика пограничья — Дана Баурду. Парень родом с Игуасы и способен выследить даже ночную живку! Дан?

— Способен, кэп.

— А что я говорил?

Осчик молча протянул руку — ладонь следопыта оказалась узкой, но твердой, как доска, — и поинтересовался:

— Мы собираемся охотиться?

— Мы собираемся захватить одно укрепленное место, Вальдемар, а для этого требуется серьезная подготовка, чтоб меня манявки облепили.

Дан и его ребята проползут в любую щель, срисуют всех врагов, вернутся, расскажут нам, куда идти, а после вырежут охрану… Кофе! Отлично! — Вандар шумно хлебнул горячего напитка, после чего кивнул на окно: — Горы! Те самые. Мы почти у цели, Вальдемар. Скоро заиграет музыка!

Осчик взял у Хеллера свою кружку — куда более скромную, нежели капитанский жбан, — медленно прошелся вдоль окон мостика, разглядывая едва угадывающиеся в предрассветном сумраке очертания гор, и задумчиво протянул:

— Надеюсь.

— Ты слышал, Петер? Вальдемар надеется! Да я в этом уверен, чтоб меня манявки облепили! Выше нос, Вальдемар, мы войдем в историю!

Хеллер уныло кивнул, Баурда выдал нейтральную улыбку, и Осчик понял, что подчиненные терпят капитана через силу. Впрочем, точно так же, как и он сам."

"Вандар был нахрапист, нагл и бесцеремонен. Шумен. Дурно воспитан.