Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
Привереда чуть поднимает факел и закусывает губу, чтобы не закричать.
Потому что видит мертвую Свечку.
Белокурая полулежит на мягкой земле, не забыв, правда, постелить пальто. Рубашка и брюки расстегнуты, правая рука Свечки закрывает грудь, а ладонь левой покоится между ног. Голова откинута на камень, одна нога согнута в колене, и кажется, что девушка просто ласкает себя. Кажется, что сейчас она увидит спутников, блаженная улыбка превратится в гримасу, Свечка зальется стыдливой краской и… Нет, не зальется. Даже в мерцающем свете импровизированного факела видно, что девушка слишком бледна.
— Добрые Праведники, — шепчет Привереда, наконец-то вспоминая, что когда-то ходила в церковь. — Да что же здесь происходит?
— ""Огненная льдинка"", — хрипло отвечает Грозный.
— Что?
— Знак Пустоты. — Он поднимает руку и коротким нервным движением трет лоб. А потом опускает ее, какое-то время бессмысленно поводит перед собой и в конце концов прячет в карман. Он расстроен.
— Какой пустоты? — Привереде кажется, что лысый сошел с ума.
"— Парный Знак, — продолжает Грозный. — Одного цепаря сжигает, другого замораживает. Очень редкий Знак. Полное дерьмо.
— Какой, твою мать, пустоты? — повторяет Привереда. Ее бьет крупная дрожь. — Мы на планете, Грозный, ты помнишь? Мы на планете!
— Все правильно: на планете, — соглашается мужчина. — А раз пришел Знак, значит, эта планета называется Ахадир.
Он поднимает голову, и тучи издевательски благодарят его за догадку: расходятся, открывая взору круглую, красноватую луну, которую неспешно облетает черный спутник.
* * *— Как это ничего нет?! — завопил Осчик.
— Никого нет, — уточнил Баурда, но разъяренный Осчик проигнорировал слова следопыта.
Дан поднялся на мостик сразу, едва вернулся на цеппель, не умывшись и не переодевшись. Зеленая форма, лицо, руки — все вымазано в грязи, специально вымазано, чтобы сделать следопыта незаметным, но внешний вид Баурды вызвал у брезгливого Осчика отвращение, а первые же его слова привели в бешенство.
Вальдемар повернулся к Вандару и продолжил:
— Ты меня обманул, Жак? Ты представляешь, что тебя ждет?! Да я…
— Прекрати истерику!
— Не указывай! Ты их спугнул! Спорки заметили тебя и смылись!
— Нет.
— Компания не любит обманщиков!
— Хватит! — рявкнул Вандар. — Дослушаем доклад, тогда и решим, что делать!
Терпеть нападки галанита капитан не собирался. Должность у Вальдемара, конечно, весомая, но сейчас он в полной власти Вандара и должен следить за поведением, не покушаться на авторитет капитана.














