Герметикон

Все понимали, что каждая из этих мелочей способна спасти им жизнь.

— Очень вкусно! — Рыжий бросил на угли опустевшую палочку и потянулся за следующей. — Куга, ты прекрасная хозяйка.

— Никаких других рецептов я не помню, — негромко ответила девушка.

— Этого вполне достаточно.

— Грозный, неужели ты никогда не ел ничего подобного?

— Кажется, ел. — Лысый повертел в руке пустую палочку. — На Бакате такой способ приготовления мяса называют — ""шушке"", а на Хамоке — ""шешаб"".

— То есть я неоригинальна?

— У тебя получилось великолепно, Куга. А вообще это блюдо кочевников.

— Прямо про нас.

— Вот именно.

— Вопрос только в том, как долго мы будем кочевать?

Тыква внимательно посмотрел на вожака. Решение оставить цеппели далось им на удивление легко: путники понимали, что сидеть на месте бессмысленно. Однако каждый из них в глубине души соглашался с Рыжим — вероятность встретить людей на равнине гораздо выше, чем в горах, и предложение Грозного было принято исключительно потому, что это было предложение Грозного. Но надолго ли хватит его авторитета?

— Не думаю, что селение находится слишком высоко, — медленно произнес лысый.

 — По моим оценкам, нам придется пройти еще день или два.

— А если мы никого не встретим?

— В ледники не полезем.

— Повернем назад?

— Да.

Хоть это хорошо. Вожак не собирается вечно блуждать по горам в поисках поселения, если не отыщет его на приемлемой высоте, они повернут назад — это хорошая, очень хорошая новость. Рыжий широко улыбнулся:

— А что дала твоя разведка?

— Ничего, — спокойно ответил Грозный. — Я просто осмотрел начало нашего завтрашнего пути.

— Видел что-нибудь интересное?

— Нет.

Привереда поднялась на ноги:

— Куга, спасибо за вкусный ужин.

 — Помолчала. — Пойду, умоюсь.

""Еда — это дом, а дом — это якорь"".

И она согласилась: да!

И тут же испугалась пришедшего из-под покрова беспамятства согласия. Спросила себя: почему? И не нашла ответа.

""Почему дом — якорь? Почему я бежала от очага и простой жизни? Есть ли в моем прошлом нечто такое, что я хотела бы забыть? Или нет? Или тогда мне это казалось нормальным, а теперь я его стыжусь? Что такое ""это""?""

Был ли у нее дом? Скорее всего, как подметил зоркий Грозный, — нет. Не было якоря, раз так легко бросила она: не умею готовить и не буду.

Раз так легко согласилась: да, якорь, тяжесть. Она молода и, судя по всему, свободна. У нее нет якоря, нет дома, а значит, и возвращаться ей некуда. Только в непонятную свободу и в молодость, которая скоро пройдет. И, получается, прав, тысячу раз прав был Тыква, когда говорил, что им повезло все забыть. Беспамятство позволило им стать настоящими, заставило смотреть на себя, как на подопытное животное, подмечать неприятные, незаметные ранее черточки.