Герметикон

Фигура этого цепаря сделала бы честь командиру абордажной команды — высоченный рост, необъятной ширины плечи, здоровенные мускулы торса, едва прикрытые потной майкой — воин, одно слово. Однако штаны техника и набитые барахлом подсумки подсказывали, что здоровяк выбрал мирную профессию механика.

— Если все так просто, почему я плачу тебе настолько большое жалованье?

— Потому что ""Амуш"" летает только благодаря мне, мессер.

— У меня на этот счет другое мнение.

— Я не пытался сравнивать себя с вами, мессер, — нашелся здоровяк. — Не будь вас, ""Амуша"" попросту не существовало бы.

Свои длинные каштановые волосы цепарь сплел в многочисленные дреды, украшенные бусами и разноцветными нитями…

— Грозный!

— Да… — Лысый стряхнул с себя оцепенение. — Пар разгоняет турбину, и мы получаем электрический ток, которым питаются тяговые двигатели. В их устройстве я не силен, поэтому будем надеяться, что у Лео все в порядке.

После того, как Грозный запустил кузель, в небольшом машинном отделении ""Дедушки Джо"" стало по-настоящему жарко, и всем пришлось скинуть верхнюю одежду. Лысый показал пример, раздевшись до тонкого, роскошно расшитого тельника — того самого, из-за которого его признали адигеном, а Тыква расстегнул рубашку почти до пояса и закатал рукава.

Привереда колебалась дольше мужчин, но в конце концов стянула свитер, оставшись в плотно облегающей майке. Она видела взгляды, которые Тыква принялся бросать на ее грудь, но решила, что это разумная плата за избавление от жары.

— Управление кузелем и двигателями идет отсюда… — Грозный подошел к приборному стенду. — Здесь буду находиться я.

Термометры, манометры, вольтметры, амперметры, рычаги, тумблеры… У Привереды зарябило в глазах, однако выразить свое удивление девушка не успела — ее опередил Тыква.

— Ты сможешь с этим разобраться?

— Да, — задумчиво подтвердил Грозный. — Полагаю, что да.

Трубы, шестерни, толстые кабели, аккумуляторы, пыхтящие машины и гудящие генераторы… Как ни странно, все это казалось знакомым, хотя совершенно не вязалось с роскошным тельником и запредельно дорогой бамбадой. К машинному отделению ""Изабеллы"" Грозный остался равнодушен, а это, куда более маленькое, пробудило смутные воспоминания.

Уж не потому ли, что Кристалл гибнет в чане с уксусом, а котел пыхтит, готовясь к трудовому дню?

""Я знаю, как это работает, потому что хотел узнать… Мне было интересно"".

— Где ты научился управлять кузелем?

— Бедокур показывал, — машинально ответил лысый.

— Ты уже упоминал это имя, — припомнила Привереда.

— Бедокур — мой шифбетрибсмейстер.

— Ты знаком с шифбетрибсмейстером? — удивился Тыква.

— Не знаком, — поправил спорки Грозный. — Он у меня есть. На моем цеппеле.

— Вспомнил что-то?

— Отрывки.