Герметикон

Побледневший от злобы Дабурчик распорядился починить двигатель в кратчайшие сроки, но справились техники лишь сейчас, перед самым закатом.

— Гребаный Секач прав, Весчик: если спорки нападут, ""Макнаут"" нам пригодится.

— Гребаный Секач мечтает трусливо спрятаться за нашим оружием, господин капрал.

Весчик служил с Дабурчиком третий год, прошел с ним четыре крупные кампании, зарекомендовав себя отличным солдатом, а потому имел право на некоторые вольности.

— Пушечное мясо прекрасно понимает достоинства галанитской техники, — усмехнулся капрал. — Наверняка имел возможность…

И резко обернулся к стене.

— Ты слышал?

— Что? — недовольно поинтересовался Курт, которого Секач назначил начальником караула. — Опять мерещится?

Сидеть в надвратной башне было тяжело: до леса, из которого в любой момент могли выскочить спорки, рукой подать, и ребята понимали, что первый удар придется принять именно им. Не успокаивали ни ""Шурхакен"", важно чернеющий у заложенного мешками с песком окна, ни прожектор, непрерывно освещающий мост.

— Ветка вроде хрустнула, — объяснил нервный боец.

— В лесу всегда что-нибудь хрустит.

— Надо было игуасцев сюда поставить, они в лесных шумах понимают. — Нервный зло покосился на прикорнувшего в углу Старка. — Хотя бы одного.

— Один и сидит, — не понял подчиненного Курт.

— Так он спит!

— Если спорки прорвутся, я тоже подохну, — негромко произнес Старк. — Так что не волнуйся, менсалиец, я не сплю.

Однако глаза не открыл.

Караульные переглянулись, после чего нервный продолжил:

— Это была ветка?

— Ветка, — подтвердил следопыт.

— Сама хрустнула?

— На нее спорки наступил.

Ответ менсалийцам не понравился, и следующий вопрос задал Курт:

— И что?

— Ничего, — вяло ответил Старк.

— Может, тревогу объявим?

— Ветка хрустнула примерно в ста шагах отсюда, за мостом, который у нас как на ладони, так?

— Так.

— И для чего поднимать тревогу? Мы знаем, что спорки вокруг нас. И догадываемся, что сегодня они пойдут воевать. Так что сиди спокойно, менсалиец, жди.

Курт хотел возмутиться, указать наглому игуасцу на место, но, подумав, решил не нарываться. Секач к следопытам относился с уважением, а Секач не тот человек, которого можно злить.

К тому же Берт сказал, что все предусмотрено и нужно лишь не облажаться. Хорошо сказал, ипать его через корягу, сам-то в глубине остался, на передовую не полез…

Курт тихонько вздохнул.

Пикет перед мостом Секач снял, пулемет и прожектор распорядился переместить в надвратную башню, в которой оставил восемь караульных, включая Курта и Старка. Сказал, что через мост пойдет ложная атака, и много народу для ее отражения не понадобится. Всех остальных бойцов Берт поделил на две смены и отправил на стены.