Герметикон

— Давай определимся, — решительно произнесла девушка. — Тебе нравится Грозный и мне нравится Грозный. Но я к нему в койку не прыгала.

— Неужели?

— Да, не прыгала. Может, тебе покажется странным, но я…

Привереда хотела сказать кое-что еще, хотела заметить Куге, что далеко не все девушки такие шлюхи, что… Хотела, но не успела.

— Ты с ним не спала?

Синеволосая смотрела на нее с таким видом, словно от ответа зависела чья-то жизнь.

— Нет, — ответила ошарашенная Привереда.

И услышала неожиданное:

— Как же я рада."

"Неожиданное, искреннее и очень-очень нежное.

На глазах Куги появились слезы:

— Марина, пожалуйста, прости… Я была… Я разозлилась… Я так переживала…

""Марина?""

Синеволосая сделала шаг и ласково дотронулась до щеки Привереды.

— Неужели ты не помнишь?

""Марина?!""

— Меня зовут Белла дер Жос. — Красивая синеволосая девушка смотрит доверчиво. Ей за двадцать, но если судить по взгляду — подросток. Чистая, наивная, доверчивая и очень-очень красивая девушка.

— Марина Милль.

— Ты с Анданы?

— Да.

— Отец сказал, что ты будешь помогать мне в исследованиях, но я не понимаю, каким образом? Ты гипнот?

— Нет.

— Работала с мырами?

— Нет.

— Разбираешься в хищниках?

— Я разбираюсь в людях, Белла.

— Отец считает, что я виновата в провале?

— Нет, Белла, совсем нет. Просто вы с мырами совсем друг друга не понимаете…

— Нет!

— Ты вспомнила?

Привереда отшатнулась, с ужасом глядя на Кугу. На Беллу… На Кугу…

— Не может быть!

— Марина… любимая… — Куга подалась вперед, вновь оказалась в сантиметрах, на расстоянии одного прикосновения.

Синие волосы… шелковистые, мягкие. Синие глаза, большие, как блюдца, нежные, любящие…

— Я помню, — прошептала Марина.

 — Я помню, как мы…

— Любили друг друга?

Перед глазами мертвый охранник. И еще один. И профессор дер Жос, рядом с которым урчит мыр. И слизывает языком теплую кровь. Три трупа остались позади. Перечеркнули прошлое, изменили будущее.

Губы совсем рядом.

— Я люблю тебя, Марина.

— Я…

Жаркие слова. Жаркое дыхание. Голова идет кругом — слишком много обрушилось воспоминаний, причем таких, что лучше бы они остались в темноте.

— Мы снова вместе! И мы снова непобедимы!

Слова, дыхание и… эмоции.

Эмоции гипнота накатывают волной, сметая неумело выставленную защиту. Эмоции гипнота поглощают. Страсть, желание, нежность…

— Марина…

— Белла…

Губы сливаются в поцелуе, сплетаются руки, по телу пробегает сладкая дрожь, и нет никаких мыслей, кроме желания. Страсти. Нежности…

— Ой!

Цеппель вздрагивает так, что девушки едва не падают с ног.

— Что это? — Мысли продолжают путаться. Нельзя же так сразу: из сладкого в холодное. — Что случилось?

Еще один толчок.