Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
— Само собой. — Дан помолчал. — Второй вопрос: что будем делать с галанитами?
— А как ты думаешь? — с издевкой поинтересовался Секач.
— Так же, как ты, — усмехнулся Баурда. — Но я должен был удостоверится.
— Кончим их на рассвете, когда будем уверены, что к нам в гости не заявятся спорки, — деловым тоном произнес менсалиец. — Потом вызовем цеппель, покажем ящики…
— Камни, — уточнил Дан. — Без Камней Вандар нам не поверит.
— А где мы их возьмем?
— Я что-нибудь придумаю.
— Хорошо… Так вот, показываем Камни, поднимаемся наверх и берем цеппель.
— Координаты точки перехода знают астролог, Вандар и Хеллер.
— Спасибо, что напомнил. — Секач пристально посмотрел на Дана. — Теперь мы можем пожать друг другу руки?
— Теперь — да.
* * *— Что дальше, мессер? — подобострастно осведомился алхимик."
"Манипуляции, которые совершал в лаборатории ""Неудержимого"" Помпилио, давно вышли за рамки образования спорки, и последние полчаса он играл при адигене роль слуги: подавал необходимые ингредиенты и выполнял приказы. Но при этом не забывал надувать щеки в бессмысленной попытке скрыть от Алокаридаса и Старшей Сестры тот факт, что Помпилио превзошел его в алхимическом искусстве.
— Теперь, Псатас, добавь в раствор пять капель ""гремучей ртути"" и продолжай греть до получения красного осадка, — покровительственно произнес адиген. Чуть пошевелился, удобнее устраиваясь на стуле, и распорядился: — Налей вина.
— Да, мессер.
Алхимик крутился, как белка в колесе.
— У тебя ужасный атанор. — Помпилио брезгливо оглядел устаревшую печь. — Ты видел новые модели ""Сиверса""? ""Делатель 2000"", к примеру?
— О таком оборудовании я могу только мечтать, мессер, — вздохнул алхимик, подавая наполненный бокал.
— Мечтать следует о серьезных вещах, Псатас, — наставительно произнес адиген, делая глоток белого. — А хороший атанор необходим для работы. Это инструмент, а не предмет вожделения.
Спорки покосился на Старшую Сестру. Женщина поджала губы, после чего недовольно заметила:
— Я все равно не понимаю, для чего нужен усыпляющий газ? По большим праздникам в Храме собирается до двух тысяч человек, а потому там прекрасная вентиляция.
— Да, — добавил жрец.
Лидеры-спорки выражали неудовольствие с тех самых пор, как появились в лаборатории, однако занятой Помпилио на шум особого внимания не обращал. Но сейчас ситуация изменилась: делание вошло в заключительную фазу, и у адигена появилось время для разговора.
Он обернулся к Алокаридасу, внимательно оглядел его, от кончиков рогов до кончиков сапог, вновь отхлебнул вина, подержав глоток во рту, после чего любезно произнес:
— Производство не заняло много времени и не потребовало много ресурсов.

















