Герметикон

Помпилио выдержал паузу, бросил взгляд в окно, из которого виднелся эллинг ""Амуша"", и негромко спросил:

— Выставка действительно интересная?

— Последние четыре года на ушерских промышленников работал Павел Гатов, — произнес дар Антонио.

Гатов. Это имя объяснило все.

Помпилио побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и с улыбкой спросил:

— Что вам нужно от Гатова?

— Предложить контракт на любых условиях, — честно ответил дар Конрад. — Но он с нами не разговаривает.

— Павел, как и все гении, слегка чокнутый, — вздохнул дар Антонио.

— Напоминает ребят, которых ты собрал в команду, мой мальчик.

Намек был более чем прозрачен.

— Вы надеетесь, что я смогу найти с Гатовым общий язык? — усмехнулся дер Даген Тур.

— Почему нет? Ты умеешь обращаться с такими людьми.

— Когда мне это нужно.

— А когда это нужно Линге?

Обычно, когда что-то требовалось Линге, Помпилио был готов на все, но почему теперь? Почему в самый паскудный момент его жизни?

— А когда я не могу? Когда у меня нет желания ничем заниматься? — Он отвернулся. Он не хотел продолжать, но рядом сидели близкие люди. Не дары, а те, кого он знал с детства, на чьих глазах вырос, кому доверял, и потому дер Даген Тур продолжил.

Глухим голосом продолжил: — Вчера я читал отчеты Астрологического общества… пытался читать. Я надеялся, что чужие приключения меня раззадорят, но вышло только хуже. Я не могу думать о путешествиях.

— Это говорит о том, что ты не готов к своим обычным приключениям, — тихо произнес Антонио. — Ты много пережил, и твои мытарства продолжаются, так что…

— Только от тебя зависит, как долго продлятся мытарства, — перебил Кахлеса Конрад. — Поверь старику, мой мальчик, только от тебя.

— Я потерял вкус к жизни, — признался Помпилио. — Я не смогу достойно представить Лингу в столь сложном деле. Мне на все плевать.

Дары помолчали. Переглянулись и еще помолчали. Конрад вздохнул, Антонио едва заметно пожал плечами. Разговор, судя по всему, закончился.

— Я благодарен вам за заботу, но вы обратились не к тому человеку, — по-прежнему негромко произнес Помпилио. — Я не готов.

— Ты всегда готов, брат, и ты это знаешь, — уверенно заявил дар Антонио. — Ты — Кахлес, и ты — сильный.

Дер Даген Тур промолчал.

— Надеюсь, не откажешь капитану дер Вигге в ужине?

— Он знает много анекдотов?

Дар Антонио рассмеялся.

— Кстати, я упоминал, кого каатианская Палата даров назначила посланником? — небрежно поинтересовался Конрад.

Помпилио вздрогнул.

— Кажется, нет, — подыграл старику дар Антонио.

— Человеком, который должен примирить кардонийцев, станет молодой, но многообещающий дипломат Фредерик дер Саандер. — Дар Селиджи выдержал паузу. — В ближайшее время Фредерик со своей супругой Лилиан отправится на Кардонию.