Герметикон

— Проклятье!"

"Обычно Мерса не запирал входную дверь во время работы, кричал посетителям, чтобы оставались в лавке, и спокойно заканчивал опыт. Добрые загратийцы с пониманием относились к трудолюбивому алхимику и не отказывались подождать. Однако события последних недель приучили Андреаса к осторожности, добрые загратийцы стремительно менялись, и приходилось быть начеку.

Двадцать секунд…

Перезвон повторился. Шипение усилилось — газ рвался наружу, отыскивая в тщательно замазанных швах мельчайшие пробоины.

— Иду! — крикнул Андреас, прекрасно понимая, что не будет услышан.

""Еще чуть-чуть!""

Десять…

Колокольчик взбесился, однако Мерса заставил себя о нем не думать. Едва секундная стрелка встала на тройку, Андреас дернул за ручку, выдернув заглушку из стеклянной трубки, и газ устремился в колбу. Раскаленный до нужной температуры, он быстро смешался с поджидающим его ""рассветным змеем"", и на дне колбы появился искомый голубой осадок. Опыт завершен.

Алхимик выключил атанор, сбросил фартук и поспешил к двери, на ходу натягивая черный сюртук.

— Тысяча извинений! Миллион извинений! Я никак не мог… — И прикусил язык, сообразив, что раздраженный посетитель плевать хотел на его слова. — Здравствуйте.

На пороге стоял худощавый мужчина в элегантном костюме-тройке.

— Что… э-э… вам угодно? — Мерса поправил съехавшие на нос очки.

Посетитель скептически оглядел растрепанного алхимика через идеально чистые стекла пенсне, поджал губы, словно говоря себе: ""Всё так, как я ожидал"", и шагнул внутрь, на ходу снимая шляпу.

Мерса знал, что в его внешности не было ничего героического или же просто примечательного. Худощавый, среднего роста алхимик был обладателем тусклого лица, которое резко сужалось к подбородку, отчего казалось треугольным. Подбородок, соответственно, получился узеньким и безвольным, зато над ним скалой нависал мясистый нос, по обе стороны от которого прилепились серые пуговки глаз. Мерса знал, что не производит впечатления, однако пренебрежение, с которым его оглядел незнакомец, выходило за рамки приличий. Стоило бы возмутиться, однако Альбург был не только загратийской столицей, но и сферопортом, а потому клиенты к Андреасу заглядывали самые разные, из всех уголков Герметикона, в том числе и из тех, где даже краем уха не слышали о приличиях. Будешь возмущаться — уйдет, обратится к конкуренту, а с работой сейчас не очень… Так что надо проглотить обиду и подождать, посмотреть, что за птица прилетела, и тогда уж решать, выставлять его вон или нет.

— Меня зовут Андреас Мерса, доктор алхимических наук, — с достоинством сообщил алхимик.