Герметикон

— Так боятся, что нападают? — прищурилась Кира.

— Да, — серьезно подтвердил Накордо. — Страх — лучший повод для войны. Страх проиграть еще до ее начала.

— Ушер всегда выступал за Конфедерацию.

— И каждый год мы демонстрируем Приоте свою мощь. — Знаменитая оружейная выставка только называлась кардонийской — устраивал ее Ушер, поскольку промышленность Приоты пребывала в зачаточном состоянии.

— Конфедерация — залог мира и процветания Кардонии, — убежденно заявила девушка.

Не заученно, а именно убежденно: Кира верила в то, что говорила.

— Меня агитировать не надо, — вздохнул Драмар.

 — Но участие в Конфедерации дело добровольное, и если один сосед обижен, добра не жди.

— Нас крепко обидели.

Накордо помолчал, давая понять, что имел в виду другого соседа, но кивнул:

— Согласен.

И отвернулся, подставив лицо под соленые брызги.

Несмотря на название, Глубокая бухта была самой мелкой из всех и предназначалась для вспомогательных судов, катеров и ремонта паровингов. По ее периметру стояли четыре эллинга, к одному из которых и подошел катер.

— Меня пустят?

Накордо загадочно улыбнулся.

К удивлению девушки, охрану эллинга несли не привычные вахтенные, а морские десантники в полной боевой выкладке: каски, пистолеты в кобурах и карабины. К тому же их было слишком много: на пирсе, у ворот, у дверей, на крыше — куда ни повернись, взгляд обязательно упирался в хмурых парней.

— Так меня пустят?

— Понятия не имею.

— Драмар!

— Я сделал тебе допуск, — сдался мужчина.

— Напомнил о моем происхождении? — нахмурилась Кира.

— Сказал Хоплеру, что не смогу тебе солгать, а о происхождении он вспомнил сам.

— Ну и ладно, — махнула рукой девушка. Козырять фамилией она не любила, но никогда не отказывалась принять то, что гарантировало происхождение. — Что внутри?

— Маленькое чудо.

На самом деле — огромное.

В закрытом эллинге прятался самый большой паровинг из всех, что Кире доводилось видеть, — гигантская машина, больше похожая на готовящегося взлететь простера. Невозможная и невообразимо прекрасная."

"Пятидесятиметровое крыло, на котором покоились четыре тяговых двигателя. Всего четыре, но каждый в полтора раза больше стандартного ""Ромса"", а значит — мощнее.

Массивный фюзеляж, внутри которого прятался классический кузель, — именно из-за него, а точнее, из-за Философского Кристалла паровинги превосходили размерами паровозы. Кабина пилотов остеклена, словно капитанский мостик цеппеля: снизу доверху. Выглядит необычно, но обзор из нее, как прикинула Кира, открывается великолепный. Пушек нет, но курсовая башня на месте — шестиствольный ""Гаттас"" гордо смотрит на ворота эллинга.