Герметикон

Стали предсказуемыми, но оттого не менее опасными, поскольку ""шурхакены"" ос проигрывали шестиствольным ""Гаттасам"" и басовитым пушкам.

Паровингеры рискнули и выиграли: уже через пару минут сражения по новым правилам количество аэропланов пошло на убыль. В бортах паровингов прибавилось дыр, но аэропланов стало меньше. А это главное!

— Мы их положим!

— Они страшны, когда их много!

— Патроны!

Ругань астролога.

И неожиданный крик:

— Они бегут!

Аэропланы по очереди выходили из боя и устремлялись на юг, туда, откуда пришли. В первый момент Кира хотела броситься следом, узнать, откуда на необитаемом Валемане появились аэропланы, но вопли в эфире показывали, что дела у моряков обстоят не слишком хорошо, и девушка, с сожалением проводив взглядом хвосты уцелевших противников, приказала:

— К месту сражения.

Где все уже оглохли от разрывов, ослепли от вспышек и окончательно озверели. Где разработанные планы давным-давно пошли на дно, каждый бился за себя, а офицеры пытались направить желание спастись в нужное русло. Корветы, канонерки, паровинги, аэропланы… Нет, аэропланы улетели, но остальные отступать отказывались, ведя ожесточенное сражение за кучку необитаемых островов, над которой появился не тот флаг.

Они сражались, потому что были военными, и этого сейчас было достаточно.

Гулкие залпы корабельных орудий, дроби автоматических пушек, трели пулеметных очередей, вскипающая вода, рвущийся металл, кровь… и Банир, с изумлением разглядывающий невиданное зрелище. Настоящий властелин Кардонии, ошарашенный яростью и ненавистью и с грустью понимающий, что это — лишь начало.

"Огонь, огонь, огонь, снаряды, пули, смерть. Выучка и техническое превосходство одолели арифметику — Валеман вернулся под власть архипелага.

""Быстрый"" все-таки ушел под воду. Какое-то время команда боролась, но без помощи не справилась — идти в заминированную бухту никто не рискнул — и организованно покинула корабль, не забыв раненых и погибших, среди которых, как выяснилось, был и бригадир Хоплер. Брошенный корвет стремительно затонул, оставив на поверхности лишь унылые кресты верхушек мачт.

Победа.

По канонеркам счет равный: два-два, по корветам — один-два в пользу Ушера, потерявшего только ""Быстрого"". Флагман землероек на дне, за ним последовал еще один корвет, третий потерял ход и выбросил белый флаг, последний пытался уйти, но был настигнут и предпочел сдаться.

Победа.

На волнах покачиваются обломки аэропланов и паровингов. Истребитель и два бомбардировщика записаны в безвозвратные потери, не спасся никто.

Победа.

Победа, чтоб ее об коленку шваркнуло, горделивая и довольная собой победа.