Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
Молодая женщина знала, что Помпилио не устоит, но никак не ожидала встретить в саду гостя. — Кто это?
И машинально скрестила на груди руки — там халат был распахнут гораздо шире, чем дозволялось приличиями.
— Познакомься, Этель, это Бабарский, мой суперкарго, — спокойно произнес адиген, с улыбкой глядя на смутившуюся певицу. — Ты замечательно выглядишь.
— Спасибо, дорогой.
Как выяснилось, держать удар Кажани умела. Она величаво прошла к столику и сделала большой глоток апельсинового сока из бокала Помпилио.
— Мне показалось или ночью приключился шум?
— Не показалось.
Шелк отчетливо обрисовывал крупные соски Этель, и смущенному Бабарскому ничего не оставалось, как перевести взгляд на запад, на далекое облако черного дыма. ИХ с удовольствием просвистел бы какой мотивчик, но понимал, что будет неправильно понят.
— Была гроза?
— Поезд сошел с рельсов, — хладнокровно ответил адиген. — Мы как раз обсуждаем этот случай.
— Какой ужас. — Замечание было именно что ""обронено"": певице следовало среагировать на сообщение, и она среагировала. Без особых эмоций. — Кто-нибудь погиб?
— Кто-нибудь всегда гибнет.
— Понимаю. — Женщина допила сок и негромко сообщила: — Я приму ванну.
В ее голосе скользнула легкая обида.
— Там и увидимся, — пообещал Помпилио.
— Я жду.
Нежно-сиреневая фигура исчезла за кустами, и Бабарский, подумав, пробормотал:
— Мои комплименты, мессер, у вас великолепный вкус.
— Такова участь инвалида, ИХ, — с печалью в голосе поведал адиген. — Образно говоря, я потерял возможность бегать за добычей и довольствуюсь тем, что само плывет в руки.
— В ваши руки плывет самое лучшее.
— Гм… Возможно. — Дер Даген Тур на мгновение сожмурился, словно вспомнил нечто весьма приятное, но тут же приказал: — Вернемся к делам.
— Да, мессер, — подобрался суперкарго. Но он до сих пор переживал явление полуобнаженной знаменитости.
— Ты обещал отыскать террористов.
— Я все устроил, мессер. — Бабарский позволил себе улыбку. — А значит, человека, о котором мы с вами говорили, нужно освободить.
— Когда ближайший цеппель на Лингу?
— Сегодня в три часа дня уходит пассер ""Клювиц"".
— Возьми у Теодора письмо и передай с капитаном.
— Да, мессер.
— Как я уже говорил, мы должны ОБЯЗАТЕЛЬНО вычислить террористов.
— Да, мессер.
Суперкарго ответил всепонимающим взглядом и одним глотком допил кофе.
— А что, кстати, полиция?
— Мои местные знакомые уверяют, что власти ловят злодеев без особой охоты.
— Не хотят или не могут? Ты закончил с завтраком? Давай прогуляемся.
— Да, мессер. — Бабарский поднялся и, взявшись за ручки инвалидного кресла Помпилио, стал медленно толкать его вдоль балюстрады.

















