Герметикон

Но первый выпад оказался уловкой, основной удар последовал сейчас:

— Мне рассказывали, что галаниты любят только то, что можно положить в карман.

— Вям!

— Паровинги не обеспечат необходимой плотности огня, — глубокомысленно произнес Фредерик.

Вовремя произнес, поскольку взбешенный Арбедалочик мог наговорить лишнего и завершить день назначением дуэли.

— Обеспечат, — не сказал, а буквально выкашлял Абедалоф, нервно поглаживая Эбни. — Повернитесь и посмотрите.

— Но…

Гул усилился в разы, превратился в нестерпимый вой, в рев разъяренных чудовищ, и на зрителей едва не свалилось первое крыло сводной ""выставочной"" эскадрильи ушерских ВВС.

"

"Кира, как, впрочем, и было задумано, до последнего держала высоту в лигу, потом направила машины к земле, выровняла на сотне, эффектно пройдя над головами публики, сметая шляпы и вырывая из рук зонтики, и вывела крыло на цель. На этот раз боеприпасы не экономили: цели были большими, к тому же знакомыми, — паровингеры отрабатывали налет неделю, — и самолеты избавились от всего запаса сразу. По две тонны смертоносного груза с борта. Тяжелые бомбы легли на строения почти идеально, но грохот потерялся в реве двигателей только что пронесшихся самолетов, полуоглохшие зрители не услышали взрывов, лишь увидели взметнувшуюся к небу землю, смешанную с деревом, железом и камнями.

Увидели, на что способны восемь тонн взрывчатки, профессионально уложенные на заданную площадку. Полуоглохшие зрители собрались обменяться впечатлениями.

— Четыре паровинга… — начал было Фредерик.

Но тут же умолк, поскольку над трибунами прошло второе крыло. Проревело, ударило по целям и тут же сменилось третьим, и еще двумя.

Пять крыльев, двадцать бомбардировщиков, сорок тонн смерти…

— Они умеют обеспечивать необходимую плотность, не правда ли? — рассмеялся Абедалоф, обрезая кончик сигары.

— Вям! — подал голос засунутый в карман пиджака Эбни.

Фредерик нервно дернул плечом, Махим насупился, Лилиан закусила губу.

А в центре полигона медленно оседала пыль, открывая пораженной публике величественную картину разрушений…

— Прекрасно, — негромко произнес Тиурмачин, разглядывая в бинокль воронки, рытвины и чудом уцелевшие остатки построек. — Я понимаю, что налет тщательно готовился, но мощность бомб поражает воображение.

Двадцать паровингов сделали больше, чем могла бы сотня аэропланов.

— Так уж и сотня? — недоверчиво протянул Помпилио.

— Согласен, они еще слабые, — поморщился Гектор. — Дешевые — да, но слабые. Хотя рано или поздно, я уверен, аэропланы обязательно вышибут паровинги с поля боя.

— Почему?

— Потому что паровинги исчерпали ресурс развития, — объяснил маршал. — А у аэропланов все впереди, двигатели на нефе только появились, им есть куда развиваться.