Герметикон

— Тот Мерса… Энди, кажется… Так вот, тот Мерса имел со мной разговор на открытой палубе, но, видимо, не передал его тебе, — невозмутимо продолжил медикус и с законной гордостью сообщил: — Видишь ли, месе карабудино, помимо того, что я лечу ваши прыщи, я занимаюсь серьезным делом — медициной и даже написал несколько книг.

— Рад за тебя, — не очень вежливо бросил я. — О каких симптомах ты говорил?

— У тебя руки дрожат.

— Слишком тугая повязка.

Хасина ослабил бинт.

— Так лучше?

— Да.

— Я автор монографии ""Некоторые особенности минеральных ядов"" и брошюры для специалистов ""Принципы целенаправленных отравлений в походных условиях"".

За эти труды я удостоен звания доктора токсикологии Мерленсонского медицинского университета…

— Это был яд?!

Проклятая конфетка!!

— Гвини патэго, зачем ты такой громкий? — поморщился медикус.

— Яд?!!

— Какая теперь разница?

— Почему он лежал на столе?!

— Потому что никто не берет с моего стола ""конфетки"", месе карабудино.

И вот на этот раз фраза прозвучала совсем не кротко. Я пропустил хлесткий, четко выверенный удар.

""Безобидный яйцеголовый?! Как бы не так!""

Внутри стало холодно-холодно, однако голова, как ни странно, работала:

— Мне нужен антидот.

— Давай дождемся симптомов, — мягко предложил Хасина.

— Альваро!

Медикус деловито посмотрел на часы и взялся за карандаш:

— Потоотделение? Сухость во рту?

— Да!

— А не должны были…

— Альваро!

Еще меня тошнило, а внутри, как я только что упомянул, было холодно-холодно. И кончики пальцев стали холодными как лед. А еще меня била дрожь.

— Сними штаны и вставь себе градусник.

— Мне нужен антидот!

Отчаянный вопль изрядно позабавил инопланетянина. Медикус откинулся на спинку кресла и нравоучительно произнес:

— Проблема в том, месе карабудино, что я не совсем хорошо помню, какой именно яд завалялся на моем столе, а неправильный антидот может тебя убить.

Ты ощущаешь неприятную прохладу вот здесь, в животе?

Он приложил руку к своему пузу.

— Альваро!!!""

Из дневника Оливера А. Мерсы, alh. d."

"— Теперь — вертикально вниз, — распорядился Помпилио, удобнее устраиваясь в инвалидном кресле. Кофе, чашку с которым адиген держал в правой руке, давно остыл — все внимание дер Даген Тура было приковано к новинке.

 — Резко — аэропланы атакуют!

Пулеметчик послушно заработал ногами — управление хитроумным ""гнездом"" осуществлялось с помощью педалей — и быстро развернул ""Гаттас"" в указанном направлении. Тело стрелка притягивали к креслу широкие ремни, и это позволяло ему спокойно перемещаться следом. Теперь шесть стволов оружия смотрели, как того и требовал адиген, вертикально вниз, а пулеметчик то ли лежал, то ли висел сверху.

— Аэропланы с востока!

Движение ногами, лязг, скрип, и ""Гаттас"" развернулся.

— Достаточно.