Герметикон

— У тебя есть описание террористов?

— Они наверняка сменили внешность и социальный статус. Мы ищем денди, а он теперь прикидывается поденщиком.

— Насколько я знаю, террористы не здешние? — уточнил медикус.

ИХ помолчал, после чего заговорщицким тоном сообщил:

— Мы с мессером считаем, что газеты правы и в Унигарте действительно работает Огнедел.

Но ожидаемой вспышки удивления: ""Как, сам Огнедел? Тот самый? Знаменитый? И ты, отважный суперкарго, в одиночку сражаешься с опаснейшим преступником Герметикона?"" Бабарский не увидел.

Галилей пыхтел трубкой, накладывая вихель на загадочное ""зеленое"", Мерса тянул кофе, а медикуса интересовали иные аспекты.

— Инопланетники не могут прикидываться поденщиками, — задумчиво произнес Хасина. — Они не знают местных нюансов, диалектов, сленга, в конце концов — их вычислят на раз, а это значит, что, даже сменив внешность и, как ты выражаешься, социальный статус, террористы все равно должны остаться инопланетниками. Понимаешь, месе карабудино, инопланетниками. Если не денди, то рядовым цепарем, но никак не поденщиком из соседнего уезда.

— Это здорово сужает круг, — оживился Бабарский. — Сколько в Унигарте инопланетников? Тысяч двадцать? Или пятьдесят?

— Далее, — невозмутимо продолжил медикус. Чувствовалось, что поиск неуловимых террористов увлек его. — Нужно подумать, на что ловить злодеев.

— В смысле, на что? — не понял ИХ.

— Чем наш преступник отличается от других?

— Огнедел террорист, а не преступник.

— Непринципиально.

— Как раз наоборот — принципиально. Террорист воюет за идею, а преступник орудует ради наживы.

— Знаешь на опыте? — попытался съехидничать алхимик.

— Не забудь это высказывание, когда в следующий раз притащишься ко мне за жалованьем.

— Э-э… Разве не было похоже на то, что я пошутил?

— Не мучай Мерсу, — распорядился Хасина. — И подумай вот над чем, месе карабудино: мы ищем человека, а не преступника или террориста.

— Человека?

— Странно, что о такой мелочи тебе вынужден напоминать я, представитель древней высокоразвитой расы.

— Не морочь мне голову, — поморщился суперкарго.

 — Он человек потом, а сначала — террорист. Иначе кому бы он был нужен?

— А ведь ты — один из лучших представителей человеков, которых я встречал, — с грустью произнес Альваро. — Так почему же, глядя на тебя, я вижу беспомощного ребенка?

— Кажется, я знаю, отчего вымерла твоя раса: от словоблудия.

— Мы не вымерли, мы наблюдаем за вашей деградацией.

— С того света?

— Вселенная огромна, месе карабудино, — рассмеялся медикус, разламывая в пальцах печенье.