Герметикон

В следующий миг Кира беззвучно обругала себя за несдержанность, покраснела от злости на себя, но услышала дружеское:

— Теперь не думаю.

И расслабилась.

""Он ведь хочет искренности, так почему бы нет? Почему не сказать лысому то, что накипело, наболело, почему не сказать ему правду?""

Девушка подперла голову кулачком, вздохнула и мечтательно улыбнулась:

— Гатов придумал сверхдальний паровинг, на котором можно облететь всю Кардонию, и ты не представляешь, как бы я хотела отправиться в это путешествие… В обыкновенное путешествие… Без бомб под крылом, без пушек и пулеметов.

В путешествие. Я хороший паровингер, Помпилио, я хочу летать.

— Представляю, — тихо отозвался дер Даген Тур. — Собственно, Кира, я единственный здесь человек, который представляет, о чем ты сейчас говоришь.

— В заключение хочу выразить надежду, что наши переговоры пройдут успешно и слово ""Кардония"" станет синонимом мира и процветания.

Фредерик дер Саандер отложил в сторону последний лист и гордо оглядел рассевшихся за круглым столом делегатов: пять человек от Ушера, пять от Приоты и пять каатианцев. Вступительная речь молодого дипломата оказалась несколько затянутой, местами излишне пафосной, но в целом пустой.

Именно такой, каким и должно было стать вступительное слово к весьма непростым переговорам, больше похожим на старинный рыцарский турнир: оружие наточено, жеребцы бьют копытами, опытные бойцы взирают друг на друга через еще поднятые забрала, но прежде чем начнется потеха, герольды бубнят собравшимся маловразумительный текст.

— Благодарю, — кивнул Фредерик вяло похлопавшим делегатам, уселся в кресло и шепотом осведомился у жены: — Как прошло?

— Ты был великолепен, — тихо ответила Лилиан, внимательно разглядывая Махима.

Молодая женщина расположилась справа от супруга, однако обошлось без нарушения протокола: еще на Каате Лилиан добилась права числиться третьим личным секретарем посланника.

— Какая часть им особенно понравилась? — Только что случилась первая ""важная речь"" в жизни молодого дипломата, и Фредерик жаждал говорить о ней.

— Вступление.

— Что?

— Обсудим позже.

Благодаря высоким окнам обширный зал буквально купался в лучах кардонийского солнца. Веселые ""зайчики"" скользили по до блеска отполированному дереву мебели, подмигивали, натыкаясь на очки и монокли, предлагали: ""Давайте играть!"" Но отклика в сердцах делегатов не находили.

Собравшиеся были сосредоточенны и мрачны.

Бородатые ушерцы предпочли черное: костюмы, сорочки — все было однообразно темным, копировало аскетичную одежду консула. Приотцы выбрали светлое, то ли противопоставляя себя островитянам, то ли изображая белые шахматные фигуры — слепой жребий предоставил им право открывать переговоры.