Герметикон

— И мощность критическая! — Алхимик сунул здоровяку скомканные листы. — Я посчитал!

— Олли, заткнись. Ты ведь не Энди.

— У нас общая шкура, чтоб тебя в алкагест окунуло, так что я не заткнусь.

— Ничего с твоей шкурой не станется, — пообещал шифбетрибсмейстер. Он докрутил проволоку и прищурился на первые звезды. — Мы выбрали удачное время, дружище, даже местный гороскоп не против Доброго Маркуса. — Поразмыслил и добавил: — Ни один гороскоп Герметикона не имеет ничего против деяний во славу Доброго Маркуса.

И взялся за следующую батарею. Снаряжал которую самолично и весьма щедро.

— Ты представляешь ее мощность? — с опаской поинтересовался алхимик.

— Я знаю, как эта малышка пульнет, и знаю, когда она должна пульнуть, — отозвался Бедокур. — Не волнуйся, Мерса, все будет хорошо.

И в борьбе со здравым смыслом победа останется за нами.

— А если хорошо не будет?

— Раньше надо было думать.

— Чира!

— Какой же ты все-таки паникер, — посетовал шифбетрибсмейстер. Он с сожалением оторвался от работы, пристально посмотрел на нахохлившегося алхимика и наставительно произнес: — Ты забыл, что в нашем полном распоряжении есть Бабарский, чья карма позволяет проводить уникальные ритуалы по оболваниванию полицейских в любых условиях, включая нахождение под водой и в Пустоте.

Так что расслабься, Олли: максимум, что нас ждет за случайное разрушение маяка, — ночь в участке и свобода. Я знаю, о чем говорю.

— Это ты за драку получил ночь в участке, — уточнил Мерса. — А если мы разнесем маяк, взяткой можем не отделаться.

— Тогда сбежим, — хладнокровно ответил Бедокур. — В первый раз, что ли?

Спорить? Как? Чира железобетонно прав: сбежим.

Как сбежали местные пиротехники, когда заметили, что шиф проволокой прикручивает к несущим штангам дополнительные заряды.

Для проформы поинтересовались: ""Зачем?"", услышали: ""Для красоты, придурки!"" — и сбежали. И Мерса их понимал, поскольку опоясывающий башню технический балкон, вокруг которого, собственно, и были размещены заряды, все меньше напоминал площадку для запуска фейерверков и все больше — крюйт-камеру.

За то время, пока алхимик лазал по стенам, ругался с рабочими, требуя установить батареи и ракеты именно так, как того требовал план, пока проверял заряды, дорвавшийся до бесконтрольной власти Чира полностью перемонтировал электрическую панель управления и добавил, по приблизительной оценке Мерсы, не менее четырехсот тридцати двух с половиной килограммов взрывчатых веществ… В смысле — фейерверков.

И продолжал добавлять.

""Если мы устроим плохое зрелище, мессер будет недоволен. Если мы разнесем маяк, мессер, наверное, тоже не обрадуется. Интересно, что хуже?""

— Может, не следовало сюда приходить? — поинтересовался Шо.

— Сюда? — изумился Лайерак.