Герметикон

Помпилио рассказал о Химмельсгартне — немного, довольно скупо, но каждая деталь о загадочной планете бамбальеро казалась девушке необычайно яркой; в ответ адиген услышал рассказ об Ушере, об экспедициях, что планировали снарядить за Правую Хорду, о пиратах Барьерной Россыпи и странных обитателях юга. Они не сбивались на монологи, шутили, поддевали друг друга — продолжали выбранный с самого начала стиль общения, а потому теперь, к расставанию, Кира заготовила необычный вопрос:

— Почему ты позволяешь мне так себя вести? Ведь я тебе не ровня.

Но удивить Помпилио девушка не смогла: судя по всему, он ждал, что услышит нечто подобное.

— Мы похожи, — улыбнулся дер Даген Тур.

— Но Дагомаро не адигены.

— Я решил закрыть глаза на это обстоятельство.

— Я должна быть польщена?

— Ты не должна меня разочаровывать.

— В смысле? — Такого ответа Кира не ожидала.

— Оставь комплексы, — самодовольно посоветовал адиген. — Я забыл о твоем происхождении, вот и ты не думай о том, кто я. Наслаждайся общением с умным собеседником, когда еще так повезет?

— Ты ведешь себя невозможно.

— Не возмущайся — терпи, — перебил разозлившуюся девушку адиген.

— Зачем?

— Продолжай производить на меня впечатление. Криком ничего не добьешься, так что постарайся смутить меня покладистостью.

— Когда-нибудь я тебя убью, — прошипела Кира, но развивать мысль не стала, поскольку заметила нечто странное.

Паровинг медленно подплыл к причалу. Выбравшиеся на нос механики закинули береговым швартовы, но не их работа привлекла внимание девушки, а тридцать, примерно, человек, что ожидали на пирсе: полицейские в форме, печального вида мэр в окружении нескольких растерянных клерков и группа сосредоточенных ушерцев, среди которых выделялся Винчер Дагомаро.

— Кажется, что-то случилось, — пробормотала Кира.

— Все отрицай, — весело посоветовал Помпилио. — Бабарскому это помогает.

— Кому?

— Не важно. Теодор!

— Да, мессер. — Валентин заглянул в кабину.

— Мы прилетели, Теодор.

— Конечно, мессер.

Обратный путь на пирс дер Даген Тур проделал знакомым способом: на руках у слуги и механика, только на этот раз впереди вышагивала встревоженная Кира.

— Отец, что случилось?

Но консул промолчал, внимательно наблюдая за тем, как дер Даген Тура усаживают в инвалидное кресло.

— Я знал, что не следует отправляться на прогулку с твоей дочерью.

— Вы не в том положении, чтобы шутить, командор.

— Так ведь я не о здоровье, — усмехнулся Помпилио, хлопая себя по бедрам. — Добрый день, консул.

Валентин расположился за спиной хозяина, мрачно изучая враждебную толпу. Безмятежность дер Даген Тура камердинеру не передалась.