Герметикон

Немного посерьезнел, конечно, все-таки приключение они переживали неординарное, но страха или неуверенности Мерса в магистре не чувствовал.

— Как думаешь, переговоры будут? — поинтересовался Бааламестре.

— Обязательно, — кивнул Гатов. — Сначала предложат договориться по-хорошему, а если я не соглашусь, начнут на ремни резать.

— Что значит по-хорошему? — не понял Мерса. — О нашем похищении уже объявлено, даже галаниты не захотят признаваться в таком грязном преступлении.

— Похищения не было, точнее — не будет, — грустно улыбнулся магистр. — Если мы с галанитами договоримся, завтра сюда слетится куча репортеров, и я скажу, что сам попросил спасти меня из лап жестокого Дагомаро.

Газетчики разнесут мои слова по всему Герметикону, на Винчера выльется ушат помоев, и он окончательно превратится в монстра.

— А ты скажешь? — тихо спросил Каронимо.

— Не знаю, — честно ответил Павел.

— Не знаешь?

Обстановка в камере, как положено, была скудная: двухъярусные нары без матрасов и белья — голые доски; привинченный к полу стол и две так же привинченные к полу лавки. Гатов уселся на одну из них, облокотился на стол и угрюмо объяснил:

— Все будет зависеть от того, как галаниты выстроят беседу.

Если они пообещают порвать тебя, брат, мне будет трудно отказываться.

Ногу Павел поставил на лавку, и Мерса неожиданно подумал, что обыкновенный цепарский ботинок магистра только кажется обыкновенным цепарским: судя по тому, как он подогнан по ноге, сшит ботинок на заказ, из мягкой, очень дорогой кожи.

— Получается, ты знаешь, как поступишь, — не менее угрюмо протянул Каронимо.

— Получается, знаю.

— Дерьмово быть таким умным, да?

— Не всегда.

— Мне сказать можно? — с ложной скромностью осведомился Мерса. — Или будете жалеть друг дружку, пока не расплачетесь?

— Хочешь в репу? — среагировал Бааламестре.

— Энди предложишь, — отмахнулся Олли. — На него это произведет впечатление.

— А на тебя?

— Я — не он.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил Гатов.

Мерса засунул руки в карманы, картинно покачался с пяток на носки, с иронией разглядывая товарищей по несчастью, после чего предложил:

— Может, сбежим?

Ученые изумленно вытаращились на алхимика.

— Понимаю, что сначала такая простая мысль должна была прийти в ваши светлые головы, но я спишу эту осечку на занятость.

— В наши светлые головы эта простая мысль приходила, — язвительно сообщил Гатов. — Но не задержалась.

— Через дырку вылетела?

— Мы заперты на военной базе, друзья находятся далеко и понятия не имеют, где мы. Бежать отсюда мог предложить только большой поклонник авантюрных романов.

— Все, что нужно, — выбраться из камеры и добраться до ближайшего паровинга, — пожал плечами Олли.