Герметикон

— Удивительный факт, не так ли? — театрально обратился к репортерам Карчебрад. Выдержал паузу и продолжил допрос: — Зачем вы прибыли на Кардонию?

Сидящий на подиуме мужчина опустил голову. Может, от стыда, а может, от неуверенности: никогда раньше Кэмерону не доводилось становиться объектом пристального внимания репортеров. А их в большой зал Совета Унигартских Общин набилось немало: как местных, представляющих ведущие кардонийские издания, так и со всех развитых миров. Жестокое убийство Фредерика дер Саандера и его молодой супруги потрясало Герметикон, шок на Каате, ярость в адигенских мирах, невнятные соболезнования галанитов… Никто не знал, что будет дальше, и отловленный террорист должен был стать ключом к происходящему.

— Зачем вы прибыли на Кардонию? — повторил Карчебрад.

— Я солдат, я приехал воевать за свои убеждения.

— Каким образом воевать?

Молчание.

— Вы причастны к уничтожению канонерских лодок?

— Да.

— К разрушению железнодорожного вокзала?

— Да.

— К поджогу ""Герметиконского вестника""?

— Да.

— К убийству посланника дер Саандера и его супруги?

— Нет, — гордо отрезал Кэмерон.

 — Но только потому, что я причастен к покушению на консула Махима. В противном случае я обязательно отправился бы убивать каатианцев.

— Кто вами руководил?

— Огнедел.

Репортеры едва не взвыли от восторга.

— Повторите, пожалуйста.

— Огнедел.

Но главный сюрприз Карчебрад оставил ""на сладкое"":

— Вы тщательно готовились к покушению на консула Махима?

— Да, — подтвердил террорист.

— Вы устроили засаду, остановили автомобиль консула и перебили его телохранителей.

— Все так.

— Почему же консул остался жив?

Кэмерон помолчал — он быстро учился наслаждаться вниманием публики, — и громко ответил:

— Огнедел приказал оставить Махима в живых.

И на этот раз репортеры действительно взвыли.

— Прекрасно сыграно, — одобрил Тиурмачин. Однако в его голосе прозвучала грусть. Прозвучала и не укрылась от старинного друга.

— Что не так, Гектор?

— Опять кровь, Винчер, — обронил маршал. — Тебе снова пришлось мараться.

— Я сделал то, что должен был, — спокойно ответил Дагомаро. С тех пор как ушерские войска вошли в Унигарт, консул демонстрировал завидное спокойствие. — Я спасу Кардонию.

— Но что будет, если твою маленькую тайну раскроют? — Они стояли на галерее, опоясывающей главный зал на уровне второго этажа. Стояли одни — телохранители позаботились о том, чтобы им не мешали, а потому могли говорить свободно. — Зачем ты отпустил Огнедела?

— Он должен был сдохнуть, но сумел обмануть моих людей и скрыться, — признался Дагомаро. — И людей Помпилио он тоже обманул.

— Представляешь, что будет, если он расскажет, на кого работал?

— Огнедел не знает, на кого работал.

— Но может догадаться.