Герметикон

— Конечно!

Разговору мешали и маски, и ветер, вот и приходилось орать в голос.

— Я выбрал лучших пилотов, но ты знаешь этих аэропланщиков: сегодня он лучший и опытный, а завтра — могильный камень, перевязанный белым шарфиком.

— Ты умеешь взбодрить перед путешествием.

— Самое главное — взлететь! — весело объяснил Нестор. — Если получится — полдела сделано.

— А если не получится?

— Капитан соберёт то, что от нас останется, и мы попробуем ещё раз!

— Я не вижу парашютов! — заметил дер Даген Тур.

— Они не понадобятся!

— Почему?

— Если не удастся взлететь, аэроплан вот так закувыркается… — Гуда изобразил рукой нечто беспорядочное.

 — И отправится к земле с такой скоростью, что мы не успеем выпрыгнуть. Я такое видел.

— А сам делал?

— Не доводилось!

— Это обнадёживает!

— Верь мне, кузен, я знаю, как нужно!"

"Гуда показал Помпилио большой палец и спрыгнул с крыла. Сидящий впереди лётчик завёл двигатель: дер Даген Тур не услышал звук, а увидел, как завертелся пропеллер, палубные отцепили тросы, и биплан стал медленно набирать скорость.

Как там спросил Нестор: ""Ты готов к приключениям?!""

Помпилио улыбнулся, а в следующий миг аэроплан вырвался за границу прожекторов, за границу палубы, и вокруг сгустилась ночная тьма.

* * *— Четыре часа?!

— Раньше никак не получится, синь… господин капитан. — Сбившийся фельдфебель по-девичьи ойкнул и с испугом посмотрел на офицера.

Ещё год назад в приотской армии было принято самое распространённое в Герметиконе обращение — ""синьор"", с детства знакомое любому кардонийцу. Однако в последнее время сильное влияние на Приоту оказывали галаниты, насаждающие в том числе любезное их сердцу обращение ""господин"".

Мелочь, на первый взгляд, но галаниты последовательно добивались отрицания всего старого, привычного, прекрасно понимая, как сильно влияют на сознание незаметные мелочи. Не ""синьор"", а ""господин"", смысл тот же, но получается не так, как раньше. Люди путались, особенно нижние чины, штабные требовали наказывать за ошибки серьёзными дисциплинарными взысканиями, но Шипхе был ветераном и отличным воякой, а потому Хильдер сделал вид, что не расслышал оговорки, и вернулся к главной теме:

— Слишком долго.

— Мы потеряли время на Форворских полях, — осмелился напомнить фельдфебель.

Которые прошедший ливень превратил в раскисшее болото. Даже бронетяги заносило, чего уж говорить о грузовиках?

— Нужно нагнать. — Ян уставился на карту. — Нам приказано выйти к Змеиному мосту не позже семи.

Несмотря на раннее утро, внутри огромного ""Доннера"" царила забористая духота, набравшая силу за время ночного марша: расчёты спали в полном составе, командиры экипажей — по очереди с заместителями, а пахнут военные тела чем угодно, только не полевыми цветами.