Герметикон

Впрочем, о втором не поговаривали, это был общеизвестный факт. Ещё шептались, что печаль победила железную волю, и знаменитый путешественник стал наркоманом.

Слухи проникали даже в Линегарт, но поглощённый собственными проблемами Арбор не обращал на них особенного внимания. И только теперь понял, что слухи не врали.

— В тот день я перестал быть консулом, мессер, — медленно произнёс Махим. — Я согласился с доводами синьоры… адиры дер Саандер и протянул Дагомаро руку. К сожалению, Винчер её оттолкнул.

Ответ прозвучал обвинением. Собственно, это и было обвинение: если Огнедела нанял не Арбор, то или Арбедалочик, или Дагомаро.

А если ушерский консул действительно отверг протянутую руку, он становился главным претендентом на роль нанимателя. И потому дер Даген Тур потребовал доказательств:

— Кто может подтвердить последнее заявление?

— Мы общались наедине.

— В таком случае вернемся к Огнеделу, — после короткой паузы произнес Помпилио. — Я знаю, что Лилиан убедила тебя пойти на уступки, я знаю, что приказ убить её, скорее всего, отдал не ты. Но ты мог нанять Огнедела до начала переговоров.

— С целью?

— Надавить на Ушер.

Это же очевидно.

Безусловно, очевидно. Однако Махим, при всех своих недостатках, никогда не окунался в самую грязь.

— Я не такой.

— Ты — может быть, — не стал спорить дер Даген Тур, — но у Компании, у Арбедалочика, иные принципы: всё ради победы. Ты не знал?

— Если они наняли Огнедела, мне об этом ничего не известно.

— Чем ты готов подтвердить свои слова?

— Жизнью детей, — хрипло ответил Махим, глядя адигену в глаза.

— Ты сказал, — спокойно произнес Помпилио. Он принял клятву.

А в следующий миг Арбор почувствовал облегчение.

Да, он сказал, да, он поклялся самым дорогим, что у него есть, но он не лгал, и это главное. Он не имеет отношения к смерти Лилиан.

— Что теперь?

Они ведь ещё в поезде, а не в безопасной ""Длани справедливости""; на Кардонии, а не в адигенском мире. Они так уязвимы…

— Теперь я буду защищать тебя и твою семью, — спокойно ответил дер Даген Тур. — Моё слово.

— Вельд!

Амалия не стала помогать горничной собирать детей. Нет, она сходила в детскую спальню, рассеянно поцеловала ничего не понимающих ребятишек, сказала, что ""папа придумал новую игру"", но всё время поглядывала в коридор.

И, убедившись, что Помпилио не собирается покидать гостиную, выскользнула из детской и подошла к начальнику охраны.

Который как раз выговаривал оплошавшему телохранителю.

— Он мог тебя убить.

— Да, — виновато признал охранник.

— А потом всех нас.

— Да.

— Какие-нибудь ещё слова помнишь?

Несчастному осталось лишь вздохнуть.

— Я слушаю!

— Он как будто знал, где я стою, — развёл руками оплошавший. — Не догадывался, не предполагал, а именно знал.