Золушка для босса

У меня теперь есть деньги — пусть и от моего босса, но они заработаны честным трудом.

— Да… пожалуй, ты прав, — соглашаюсь я.

— Отлично. А теперь передай трубку Косте, мне надо поговорить с ним. Как мужчина с мужчиной.

Не знаю, что Царевичев сказал своему сыну, но кода мы с Настюшей и целым батальоном охраны садимся в машины, он совсем не капризничает и не просится поехать вместе с нами. Наверное, настоящий мужской разговор — реально действенная штука.

В модельное агентство Тимура Лебеды мы приезжаем ближе к обеденному перерыву. Издалека пятиэтажное здание напоминает конфету в яркой блестящей обертке — до того плотно оно обвешано рекламными фото-баннерами с изображениями улыбающихся соблазнительных красавиц, одетых по последнему писку моды.

Нас с Настей встречают аж на самой парковке. Лебеда собственной персоной и его секретарша.

— Екатерина Николаевна! — широко и чуточку насмешливо приветствует он меня. Улыбка сияет демонстрируя отличные белые зубы, да и сам блондин ослепляет не меньше, чем какой-нибудь Аполлон.

Понятно, теперь и этот царевичевский партнёр от своего приятеля Боярки стебным официозом заразился. Будет величать меня по имени отчеству и в присутствии Царевичева рассказывать о том, как «не рад» меня видеть.

Вид у Лебеды какой-то помятый. То ли с похмелья, то ли с недосыпа… нет, точно с похмелья. Он еще периодически неосознанно трёт пальцами виски, как бывает у „людей"" при тупой головной боли. Я такие вещи с ходу определяю — спасибо папаше сего вредными привычками.

— Добрый день, Тимур, — киваю ему и добавляю вполголоса: — У меня в сумочке есть обезболивающее. Дать?

Одна бровь блондина слегка изгибается. Он перестает демонстративно сиять белозубой улыбкой, став похожим на обычного человека, и хмыкает:

— Не откажусь. Да у тебя, я гляжу, глаз-алмаз.

— У меня отец постоянно этим делом мается, — поясняю я, передавая ему упаковку таблеток — Привыкла подмечать.

Лебеда напряжённо трет виски, теперь уже не скрываясь.

— Слушай, раз такое дело… ты не против, если к моему заместителю по стилистике и визажу тебя секретарша проводит?

— Не против.

— Ладно, вздремну у себя в кабинете… может через часик полегчает — Лебеда снова улыбается, но криво, вполне по-человечески. — Только Царевичеву не говори. А то он мне потом плешь проест за то, что не все пылинки с тебя сдул.

— Договорились."

"Секретарша очень вежливо, чуть ли не подобострастно провожает нас с сестренкой к заместителю Лебеды и по дороге сообщает, что все называют его очень коротко — Алекс.

Наши телохранители остаются ждать в коридоре, предварительно ошарашив хозяина кабинета проверкой, и я вхожу с Настюшей под руку.

— Екатерина Николаевна, рад знакомству, — с порога приветствует действительно радостный тип.