Глупышка

– Твоя мама, – спокойно ответил он и подтолкнул меня за локоть к кассе.

МАМА! Ну вот кто ее просил! И что она ему сказала? Ведь я слышала, что заливалась она долго. Расплатиться самой за покупки Дмитрий Анатольевич не дал, протянул свою карту, а мои деньги пихнул мне в карман куртки.

– Но… – попыталась возразить я.

– Не позорь меня, – злобно прошипел Большой Босс, а я чуть язык не прикусила. Чем это я его позорю?

Девушки ловко и быстро упаковали мои покупки, начальник забрал их и размашистым шагом направился к выходу, а я стояла и не понимала, из-за чего он разозлился. Ну что я сделала опять не так? За моей спиной одна из дам восхитилась Дмитрием Анатольевичем, назвав его настоящим джентльменом. Вот уж истинная правда. Я всегда считала англичан снобами. Большой Босс недалеко от них ушел: хмурится, гневается и почти всегда молчит. Вот и пойми его!

Начальник остановился у выхода из магазинчика, прожег меня своим недовольным прищуром, и я поспешила к нему. Джентльмен он или нет, но это мои подарки родителям, а он заплатил за них. Разве он не понимает, что мне неприятно быть ему обязанной? И как я теперь ему денег предложу? Опять ведь оскорбится! Я тяжело вздохнула, еле поспевая за ним, попутно рассматривая его широкую спину, но вдруг заметила очередную красочную витрину, на этот раз с головными уборами, и столкнулась с неожиданно остановившимся Большим Боссом, уткнувшись лицом в его спину. Резко развернувшись, он поймал меня, когда я сделала шаг назад, и притянул к груди.

– Больно? – сипло спросил он после томительного молчания. Я потерла нос, проверяя его состояние, и мотнула головой.

– Нет.

– Будь внимательнее, – враз потеплевшим голосом посоветовал мне мужчина, а затем под руку завел в ювелирный магазинчик.

– А это зачем? – стала упираться я, пытаясь высвободить руку.

– Люда, – строго шепнул Большой Босс, недовольно взглянув, – ты должна соответствовать.

– Но…

Я опять попыталась возразить, вот только начальник не желал слушать.

– Соответствовать от макушки до кончиков пальцев на ногах, чтобы меня не позорить, – продолжил вкрадчиво шептать он, склоняясь ко мне все ниже.

– Но это же украшения, это же не платье и туфли, которые можно вернуть после праздника, – жалобно и так же шепотом ответила я.

– Не надо ничего возвращать. Ты еще не поняла? – Наши носы уже чуть ли не задевали друг друга, а выдержать яростный взгляд «мятежного тумана» было практически невозможно. Вот только моя гордость упрямо держала флаг и не собиралась сдаваться под натиском врага."

"– Я вам не невеста и не жена, чтобы делать мне такие подарки. Я согласилась помочь вам завтра, но не более того! Это, – я указала на витрину с золотой роскошью, – уже лишнее!

Большой Босс выпрямился, не спуская с меня глаз.