Глупышка

– Ой, а мы ведь не предохранялись, – жалобно посмотрела я на любимого, начиная потихоньку паниковать. Таблетки я никогда не пила, а где искать здесь аптеку, не представляла, но хуже всего было то, что я даже не знала, какие именно купить! Что же делать?

Дмитрий усмехнулся и подмигнул. Я в шоке уставилась на любимого, который привычно погладил меня по волосам и навис, требовательно вглядываясь.

– Теперь-то ты уверена, что хочешь за меня замуж? А вдруг забеременеешь от меня?

– Так ты специально? – не поверила я услышанному, пытаясь не поддаваться нарастающему страху.

– Конечно, – ласково шепнул Босс, склоняясь все ниже, – а как по-другому подарить любимой ребенка?

Я смутилась и попыталась отвести взгляд. Он назвал меня любимой! Настаивает на свадьбе! И, кажется, мы с ним проводим медовый месяц. Все закрутилось так быстро! Вдруг мой желудок напомнил о себе неприятным урчанием.

Дмитрий рассмеялся, уткнувшись лбом в мой, и тихо шепнул:

– Мила, я обожаю тебя.

Я закусила губу, готовая сгореть как от стыда, так и от смущения. Мила! Меня редко так называли. Обычно Люда, Людочка, а тут Мила! У меня внутри все сладко заныло, я обняла Босса за талию, уткнулась ему в грудь, наблюдая, как красиво стекала вода по его плечам и руке.

Дети. Он хочет от меня ребенка. Говорит, что любит, и я ему верю. Просто верю и понимаю, что других признаний не дождусь. По-другому Босс, кажется, не умел. Не будет цветов, кольца и пылкого предложения руки и сердца. Будет уют, страстные поцелуи и очередной свершившийся факт.

Хочу ли я замуж? За него – хочу. Главное, чтобы он не передумал. Я ведь умру от горя. Не смогу пережить этот удар.

В коридор мы вышли не через пять, а пятнадцать минут. Наши вещи были не распакованы, поэтому приходилось копаться в чемоданах, выискивая одежду. Когда же я вышла в коридор, то в изумлении открыла рот. Юля сидела на полу, привалившись к стене, выпрямив обтянутые джинсами ноги, натянув на подбородок ворот финского красного свитера с белыми оленями на груди, и обиженно поглядывала на нас с Димой.

И тут мне в голову пришла запоздалая мысль, что подруга все слышала! Слышала, как мы с Димой занимались любовью, мои крики, его стоны.

Как же мне было стыдно! Я покраснела и уткнулась в грудь Боссу. Он обнял меня, крепче прижал, спрятал от Юльки, которая продолжала сидеть на полу, молчаливо выказывая свое недовольство.

Дмитрий протянул Юле руку и жестко приказал:

– Вставай.

Подруга воспользовалась помощью, ворча, что отсидела себе всю задницу, пока ждала нас, ненасытных.

– Ребят, вы простите меня, – заявила она, когда перестала охать и разминать ноги, – но я зверски голодная.

– Мы тоже, – ответил за нас Дмитрий и повел кормить.