Глупышка

– Дома? – игриво шепнул Дмитрий, опираясь руками о стол и заставляя меня отклониться назад.

– Да, дома, – бросила я, переводя дыхание. – Не на работе же, Дим. Это ведь неприлично.

– А на кухонном столе? – не унимался явно загоревшийся желанием любимый.

Да и я тоже не осталась равнодушной, воображение получило пищу для развратных фантазий, но скромность не давала мне спокойно отдаться Диме прямо сейчас. Там же за дверью Анна Витальевна, да и прийти к начальнику может кто угодно, тот же Роман Аристархович!

Я закусила губу и представила себя, окутанную солнечным светом из окна, на кухонном столе в Диминой рубашке, а рядом обнаженный любимый.

В целом эротичная картинка мне понравилась. Я смущенно закусила губы, опустила взгляд и кивнула.

– Жаль, что не здесь, – шепнул Дима."

"Его рука скользнула мне под юбку, погладила внутреннюю часть бедра и даже забралась под шелк трусиков, туда, где все томилось от желания. Мы целовались с ним, я дрожала от нарастающего возбуждения, обнимала Диму за плечи, как вдруг нашу идиллию нарушил звук селектора и вопль Анны Витальевны: «Куда!»

Я удивленно взглянула на Диму, тот убрал пальцы, в этот момент открылась дверь в кабинет и появилась Татьяна, как всегда красивая, в черном облегающем длинном платье.

Затем вошла незнакомая женщина со словами: «Мне можно» и сама Анна Витальевна. Одного взгляда на нас с Димой ей хватило, чтобы настойчиво попросить незваных посетителей покинуть кабинет, вот только появление Романа Аристарховича нарушило ее планы.

Я попыталась слезть со стола, но любимый не сдвинулся ни на миллиметр и грозно заговорил:

– Рома, напомни своей матери, что у нее нет прав врываться в мой кабинет и грубить моему личному секретарю!

– Дим, ты чего? – удивился друг, а затем резко умолк и стал выталкивать невысокую женщину в сиреневом костюме за дверь, натужно пыхтя, так как она упиралась, приказывая не трогать ее.

Я уткнулась лбом в плечо Димы, пытаясь скрыться от презрительного взгляда Татьяны. Вот же картину она застала, как же мне было стыдно! Говорила же я Диме, что кабинет не место для таких игр. Я готова была разреветься, но вздрогнула от холодного приказа:

– Ушла, быстро!

Я подняла лицо, глядя на суровый профиль любимого, который смотрел на мнущуюся у дверей Татьяну.

– Димусик, как ты со мной разговариваешь? – визгливо начала она.

– Как заслужила, – не дал ей продолжить Босс.

– Заслужила? Да я вернулась в Москву ради тебя, согласилась на благотворительный показ, чтобы помочь твоему другу, а ты так со мной! Разве я заслужила такое обращение?

Дима погладил меня по голове, словно проверяя, в порядке ли я. Я слабо улыбнулась ему, показывая, что со мной все хорошо.

– Раз прилетела для участия в показе, так и нечего отлынивать от работы.