Глупышка

Ответ был поразительным: «Спасибо, я уже практически дома».

Опять лгала или парень ждал вовсе не ее? Оглянувшись на стеклянные стены бизнес-центра, Дмитрий понаблюдал за молодым мужчиной в освещенном лампами холле, который держал возле уха телефон. Спустившись к машине, Негласный поднял голову, разглядывая свет из окон высотки, и задумался, кого же обманывала девушка – его или парня. Ответа не нашлось, но появилась тревога.

На следующий день Люда опять не пришла, ее не было и в кафе. И даже на кухне, куда Дмитрий заглянул из любопытства. Панфилов был, а Люды нет. На эсэмэски она исправно отвечала, но словно провалилась сквозь землю. Приказать появиться перед ним без веских причин он не мог, ведь до экзамена еще далеко. Так проходили день за днем, а беспокойство Негласного возрастало, ведь Панфилов продолжал стоять по вечерам у главного входа, кого-то поджидая. Слабо верилось в слова Боброва, что они встречались. Отчаяние на лице Панфилова было не напускным.

Но в один прекрасный день все встало на свои места.

* * *Избегать сразу двоих было очень сложно. Артем, к сожалению, часто мелькал перед глазами и звал то в кино, то погулять, а то просто поболтать. Но я решила, что не хочу с ним разговаривать, да и о чем? О Большом Боссе?

Юлька мою политику не поняла и требовала дать Артему шанс. Никакие мои слова о том, что доверие – это главное, не могли убедить ее. Она заверила, что мужчины вообще ревнивые создания и если уж проявляли ревность, значит, любили. Я бы не сказала, что это верное утверждение, почему-то хотелось добавить, что любят они в этом случае себя. В отличие от меня, у Юли с Тимофеем отношения развивались: по выходным они встречались и гуляли. Никакой девушки у него не было, а тогда в кино ему звонила сестра. И все бы ничего, если бы подруга не давила на меня по поводу Артема. Я радовалась за нее, она тоже хотела мне счастья. Поэтому мне приходилось отмалчиваться, выслушивая ее заверения о том, что Артем переживает из-за меня. Я тоже переживала, но разочарование в нем мешало примирению.

Большого Босса, как и Милого, я не видела две недели. Краем уха слышала дежурные сплетни о Боссах и с облегчением констатировала, что обо мне перестали судачить. Временная блажь у начальников прошла. Подготовка к экзамену шла полным ходом, осталось проработать всего десять вопросов, а в целом я жила обычной жизнью с одним лишь дополнением – эсэмэски от Босса и Артема.

Как раз во время очередного обеденного перерыва, когда я сидела на подоконнике и разглядывала белый вальс снежинок, я вдруг услышала, как хлопнула дверь выше, а затем быстрые шаги на лестнице.

Убрав бокс, я стремительно спрыгнула на пол и стала надевать ботинки, очень надеясь, что это не охрана меня хочет выдворить, но все оказалось еще хуже.