Голод

- Он прикасался к тебе, Кэтрин?

Эм…что?

О чем, а точнее о ком в данную секунду шла речь?"

"В голове пронесся день и ночь, которые я провела без бдительного контроля доктора Ричарда, но я понятия не имела, кто должен был меня по его мнению касаться?

- О ком вы?

На скулах мужчины заходили желваки, а глаза просто теряли свой живой свет, который уже едва ли отдавал синевой, превратившись в темный омут, в котором можно было запросто захлебнуться.

- Сегодня утром к тебе заходил доктор? – голос доктора Рича был приглушенный и почти ласковый, однако мои мурашки снова вернулись, проносясь по горячей коже, давая мне понять, что напряженность ситуации так сильна, что это чувствовалось где-то глубоко внутри где-то на уровне инстинктов.

Глава 55.

Едва утром Генри ушел к доктору Ричу, на пороге появился какой-то мужчина в халате, настолько безликий, что я уже не могла вспомнить ни его внешности, ни его имени, хотя он представился.

- Что он делал, когда пришел?

- Он поздоровался, представился, спросил есть ли у меня жалобы на что-либо, взял бумаги со спинки кровати, что-то там написал и ушел, - пробормотала я, хмурясь и заглядывая в полыхающие бурей глаза доктора Рича, пытаясь понять какого лешего тут сейчас происходит?

- Прекрасно!

По всей видимости, мой ответ вполне удовлетворил доктора Рича, когда мужчина медленно растянул губы в чувственной улыбке, смерив меня облизывающим взглядом и задержавшись особенно долго на моих губах.

В ту сладкую секунду я задержала дыхание, приоткрыв их в немой просьбе: ну же поцелуй меня! Прекрати эту пытку! Дай хоть кусочек себя мне!

- Сегодня заведовать отделением будет доктор Холлидей. Он заглянет к вам вечером, мисс Вин.

Когда этот неотразимый мужчина, чуть качнувшись, сорвался с места, я была готова закричать от разочарования, раздираемая своим желанием на мелкие обуглившиеся кусочки дергающейся плоти, кинув ему вдогонку что-нибудь увесистое и тяжелое!

Чертов искуситель! Гори в аду!

Но дверь тихо закрылась, унеся его прекрасное тело от меня, оставив лишь его завораживающий запах, который сводил меня с ума, заставляя подрагивать…. и тихо материться себе под нос.

-Никогда больше не поведусь на тебя! НИКОГДА! – прорычала я закрытой двери, под гнусный смех моего внутреннего голоса, который лукаво протянул: «Ну-ну! Почти поверил!»

Ну вот как можно было жить после этого?

Когда сердце дико стучало, голова пылала от ярости и желания, колени мелко дрожали, и вообще казалось, что в моем теле не было ни единой мышцы, которая не сжималась бы в томном ожидании его прикосновений.

- Чтоб тебе так мучиться! – пробурчала я себе под нос, покосившись на дверь ванны, и подумывая надо тем, что прохладный душ мне бы явно не помешал сейчас.