Голод

- Прости, мам, так сложилась ситуация…друг позвонил рано утром, нужна была срочно моя помощь!

- Друг? – осторожно спросила мама, чуть сжав мою ладонь в своих руках, а я испугался, что она видит меня насквозь.

-Да.

- Ну теперь то с другом всё в порядке?

- Да. Думаю, что да… - внутри снова полыхнуло пламя, опалив мою душу и заставив тело дернуться.

Где ты, Соня? С кем ты? На кого смотрят твои глаза?

- Я рада, - мягко улыбнулась мама, но я видел, что её душа терзаема вопросами.

Она чувствовала, что во мне появилась опасная трещина, способная выпустить на свободу то, чего мы так не хотели выпускать.

Да. Она была права.

Но не знала, как ко мне подступиться, чтобы уточнить то, что так мучило и её тоже. Поэтому мама осторожно и не навязчиво начала издалека:

- Я знаю этого друга?

- Не думаю. Это знакомый Ричарда… - сухо отозвался я, покосившись на мобильный, который лежал на тумбочке рядом с кроватью.

- Это молодой человек?

-Мам, - я отрывисто выдохнул, помассировав свободной рукой дергающийся висок, - Нет нужды в этих вопросах. Я в порядке! Восемь лет я прожил вдалеке от вас, и ничего страшного не случилось.

Я видел, как мама вздрогнула, осторожно сжав её пальцы в руке:

- У меня были отношения с девушками, если тебе это интересно!

- Нет, сынок, нет, я не об этом, - щеки мамы покрылись смущенным румянцем, когда она мягко улыбнулась, выглядя при этом потерянной и жутко виноватой, - Просто ты же помнишь, что ты не можешь общаться с ДРУГИМИ девушками….

- …я не причиню никому вреда.

- Я не об этом, родной мой! Я знаю, что не причинишь! – отпустив мою руку, её ладони опустились на мои холодные щеки, когда мама улыбнулась с огромной нежностью глядя в мои глаза, - Ты самый добрый и искренний мужчина из всех, кого я только знаю, сынок мой! Я вижу это! У тебя огромное сердце!

-…но? – сипло выдохнул я, с грустью глядя на маму.

Я знал, что услышу дальше.

- …но миссис Гаррет, она постоянно спрашивает о тебе… её дочь…

- Мам! Давай поговорим об этом завтра, пожалуйста! У меня был чертовски тяжелый день, и я жутко не выспался.

Если лава внутри меня могла стать ледяной, то она такой стала в тот момент.

Я ненавидел эти разговоры, которые каждый раз заканчивались ничем, потому что я просто в очередной раз сбегал.

Я нес бремя своего отца, понимая, что меня зажали обстоятельствами, как дикого хищника в клетке, и сколько бы я не скалился и не рычал, жизнь была не на моей стороне.

- Конечно, милый мой! Конечно!

Мама грустно улыбнулась, наклонившись, чтобы прикоснуться своими ласковыми губами в моему лбу, и я окунулся в её такой родной и самый любимый запах, - Просто знай, что я люблю тебя, сынок! И что я безмерно рада, что ты смог приехать! Сладких снов тебе, мой синеглазый мальчик!

В её словах была невысказанная боль, потому что мама знала, что скоро я уеду снова.