Голод

Мы с Софи пробормотали что-то в ответ, по инерции взяв в руки столовые приборы, однако аппетита не было совсем, даже если передо мной в тарелке лежало идеально приготовленное мясо, а я не ела с самого утра…спазмы от желания и волнения так скрутили живот, что в него едва ли смогли поместиться пара глотков воды. Видимо так же дело обстояло и с Софи, поскольку подружка лишь делала вид, что старается кушать.

- Вы просто неисправимы!

Приглушенно рассмеялся Ричард, рассматривая нас какое-то время, и в его глазах полыхал ураган соблазна, который выплескивался красивым тембром голоса:

- Я вижу, вы не притронетесь к еде, пока не узнаете все подробности! А я не могу вкушать прекрасную пищу сидя в компании, но словно находясь в одиночестве! Сделаем так: я буду рассказывать, вы будете кушать! Генри, тебя это тоже касается!

Я едва сдержала усмешку, сделав вид, что снова пью.

Снова Ричард был верен себе – он не просил, не предлагал, он просто сказал, как будет и точка.

Не знаю, как собиралась противостоять ему Софи! Но меня только радовала мысль, что Ричард сможет убедить подружку сотрудничать с ним, чего бы ему это не стоило.

Ричард был стратегом.

Он был деспотичен и хитер, он был до невозможности сексуален, и я бы сделала ставку на него в этом противостоянии.

Взяв в руку бокал с вином, Ричард откинулся на спинку стула, на секунду нахмурившись, словно собираясь с мыслями, прежде чем его красивый глубокий голос зазвучал:

- Я немного рассказывал Кэтрин о нашей семье, но начну с самого начала, чтобы София была в курсе так же…

Я смущенно покосилась на подругу, которая не подала даже виду, что знает о том, что рассказывал Ричард в тот момент, когда я открыла для себя другого мужчину, не доктора Ричардсона, а именно Ричарда.

- Наша семья относится к потомственным врачам. Наш дед был врачом, наш отец был врачом, и мы с Генри были вынуждены продолжить эту традицию. Наш папа… - Ричард отпил вина, словно пытаясь утопить в нем ту боль, которая плескалась в его глазах при воспоминании о самом дорогом человеке, которого не стало, - …Он искренне верил, что призвание спасать жизни передавалось с кровью наших предков к нам. Он мечтал построить империю Ричардсон. Мечтал, что дело всей его жизни продолжим мы с Генри, преумножим его и станем врачами и людьми, которыми он будет гордиться.

Я покосилась на Генри, который по-прежнему не поднимал своих синих глаз, где бушевал океан, но теперь его длинные пальцы не рисовали узоров на подлокотнике, вцепившись в него мертвой хваткой.

Я видела, как подрагивали мышцы на его груди, словно ему было больно. Больно и неприятно вспоминать об этом. И теперь я понимала, отчего Генри был в этот вечер таким замкнутым и скованным – он знал, о чем пойдет речь и боролся со своими чувствами.