Голод
Это было, как сорняк, который невозможно вырвать с корнем навсегда…. …и ты погрязнешь в нем Словно в наркотике… Ты будешь убеждать себя, что сильнее и выше этой беды. Но ты не сможешь… В тебе не будет сил… Будет лишь желание. Твое огромное, жуткое, всепоглощающее, извращенное желание, которое завладеет тобой быстро и умело. Отныне вся твоя жизнь...
И вот теперь копилка бесподобных красавчиков пополнилась этим синеглазым мужчиной с добрыми глазами и обаятельной улыбкой, в которую сложно было не влюбиться!
Господи, я сказала тебе спасибо за это?
НЕТ?! Тогда говорю сейчас – СПАСИБО!
Ночь длилась просто бесконечно долго, и я буквально провертела на простынях дырку, когда, не дожидаясь ора будильника, уже была готова к новому дню – накрасилась, оделась и сделала прическу, выпорхнув из комнаты, дабы нестись в больницу и как можно быстрее разбудить Кэти, и до начала смены ещё раз детально расспросить, как выглядел доктор Ричард на вечере и захлебнуться собственными слюнями от рассказа Кэтрин!
- Розалинда?
Упс!
Я повернулась к бабушке, которая в ночной рубашке до пола и сонными глазами, вышла из своей комнаты, направляясь в сторону кухни, чтобы приготовить мне завтрак и 40 минут кричать с первого этажа, чтобы я поднялась наконец, и не опоздала на работу.
Я улыбнулась так мило, как только могла, быстро поцеловав бабушку в щеку:
- С добрым утром, ба! Я уже убегаю на работу!
Но ба было так просто не умаслить, когда она скептически покосилась на часы:
- Ещё нет 6 утра!
- Ну….перед сменой я хотела забежать по дороге в библиотеку, надо взять одну книжку к лекции завтра! Всё! Пока!
Чмокнув её ещё раз, я вылетела из дома, надеясь, что бабушка не в курсе, что библиотека начинает свою работу в 9, т.
Глава 92.
Вспомнив все проклятья и попросив за это прощение у Бога, как минимум раз 8, я всё-таки доехала до родной клиники, радостно запорхнув на наш хирургический этаж, где было тихо, светло и уютно.
Было слишком рано и все, включая ночную смену, скорей всего ещё сладко спали, пока я цокала по этажу, улыбаясь сама себе во все зубы, и готовая станцевать ламбаду прямо посреди коридора.
Когда из сестринской еле как выползла широко зевающая Синди, я ринулась к ней, готовая заобнимать, и спеть про чудесный день.
Если бы кто-то сказал мне, что после бессонной ночи я буду, как батарейка на каблуках, я бы просто повертела у виска указательным пальцем! И глядя на меня именно это хотела сделать сонная Синди, которая промямлила, протирая глаза:
- Ты чего так рано-то? Я ещё не готова сдать смену. Народ спит ещё.

















