Голод

Чувствуя его терпкое дыхание на своем лице я понимала, что моя жизнь потеряна навсегда. Что нужно позвать на помощь хоть кого-нибудь, чтобы меня спасли, когда я сипло выдохнула в его губы, пропадая во мраке беспамятства:

- Я буду кричать!

- Обязательно будешь!

Глава 12.

Я проснулась от дикой боли. В руке. В голове. Во всем теле.

Меня били? Сколько я вчера выпила? И где София? В каком мы медвытрезвителе? В каком городе?

Сознание было, словно вата и выдавало воспоминания порциями.

Глаза жутко ломило и, потянувшись руками к лицу, я поняла, что моя рука будто привязана.

Удивленно моргнув, я уставилась на капельницу, край которой тонул в моей вене.

Больница. Палата. Рука.

Я уставилась вниз на пульсирующую болью забинтованную руку.

Рыба. Кровь. И глубокая рана.

О БОЖЕ! ДОКТОР РИЧАРДСОН!!!!

Я подскочила на кровати так резко, что голова за мной не успела, и мир потемнел, расплываясь.

В голову тут же ломанулись все события последней ночи, включая операцию и съедающие меня грозовые глаза доктора Рича…

В ужасе я уставилась на закрытую дверь, которую он подпирал собой ночью, прежде чем шагнуть ко мне или не подпирал?

НО Я ЖЕ ЕГО ЧУВСТВОВАЛА!

ОН БЫЛ ЗДЕСЬ?!!

Или не был?...

Чувствуя, как сердце истерично подскочило в область горла, застряв там, я не могла вздохнуть или выдохнуть. Меня колбасило даже от воспоминаний о нём! Тело сжалось в комок, пульсируя страхом и возбуждением, которое обжигало электрическими разрядами каждый нерв во мне."

"Темнота ушла вместе с ним, и сейчас палата была мягко освещена солнечными лучами сквозь зашторенные окна, но, судорожно рассматривая помещение, я хмурилась, стараясь найти следы его присутствия, если они вообще были.

Детектив из меня был, прямо скажем, никудышный.

Снимать отпечатки пальцев я не умела и, судя по всему, понять, что случилось ночью я не смогу.

Пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях, я подпихивала свой мозг работать, а не ныть от боли.

Но я ничего не помнила, кроме того, что он шагнул в мою сторону и кажется наклонился ко мне?

Но даже это прикосновение было мучительным, потому что губы болели тоже. Они припухли и было странное ощущение жжения, как если бы я обветрила губы, при чем, это ощущение быстро распространилось на подбородок, щеки и скулы.

Я проводила кончиками трясущихся пальцев по своей коже, ощущая, как она пылает и болезненно реагирует на прикосновения.

Почему так?

Новый приступ боли скрутил меня пополам, заставив позабыть про пылающую кожу и воспоминания, выставляя на передний план только эту ужасную, пульсирующую, дергающую, жуткую боль. Она словно издевалась, давая понять, что на данный момент нет ничего важнее ее.