Голод
Это было, как сорняк, который невозможно вырвать с корнем навсегда…. …и ты погрязнешь в нем Словно в наркотике… Ты будешь убеждать себя, что сильнее и выше этой беды. Но ты не сможешь… В тебе не будет сил… Будет лишь желание. Твое огромное, жуткое, всепоглощающее, извращенное желание, которое завладеет тобой быстро и умело. Отныне вся твоя жизнь...
И насколько это больно.
Что просто не хотелось жить….
-Боже мой…Рози…детка…я….- наверное я бы истерично рассмеялась, если бы не кусала губы, сдерживая рыдания, потому что впервые в жизни Ричард начал почти заикаться, выглядя так, словно на него сейчас кинули глыбу льда, - …я не знал, что ты….
- Люблю тебя? – резко хохотнула я, жестоко улыбнувшись, и пытаясь увидеть его сквозь собственные слезы, - Ты не знал этого? Не видел? Столько лет?
Даже смерть была бы слаще в этот момент оттого, как Ричард побледнел, сжав свои крепкие руки в кулаки и беспомощно глядя на меня, беззвучно открывая и закрывая свой рот, который я целовала впервые в жизни….
- Тогда тебе следует обратиться к офтальмологу! – резко бросила я, не чувствуя собственных ног, когда бросилась к кровати, чтобы схватить свой плащ, но руки дрожали так, что я не смогла бы его даже натянуть на себя! Впрочем, мне уже было всё равно, как возвращаться домой и что со мной будет.
Моя жизнь была разрушена.
Уничтожена.
Раздавлена.
Сложно было сдержать собственные рыдания, когда первый всхлип вырвался из груди, заставив меня почти задохнуться.
Не видя дороги под ногами, я побежала к двери, неожиданно почувствовав, как сильные горячие руки обхватили мои плечи, и хриплый дрожащий голос Ричарда прозвучал надо мной:
- Рози, подожди!... прости…. Я действительно не подозревал даже.
- Что толку сейчас говорить об этом, Ричард?
Я уткнулась лбом в дверь, пытаясь восстановить дыхание, и впервые обращаясь к нему по имени, потому что уже было нечего терять:
- Это было моей самой большой мечтой.
Глава 97.
Какой же я была дурой."
"- Рози…детка, послушай…. – его ладони осторожно и едва касаясь легли на мои плечи, отчего я закусила губу, чтобы не закричать от отчаянья, - Твоя бабушка права.
Он пытался успокоить меня, но делал лишь только хуже.
Мне не нужна была его жалость!
И теперь создавалось впечатление того, словно он сомневается в моих чувствах, но я ЗНАЛА.

















