Голод

Неужели это была мама Ричарда?!

Пытаясь отбросить эмоции и жуткий шок, я всматривалась в её точеное лицо, пытаясь отыскать в нем какое-то сходством с лицом Ричарда, когда меня поразила молния, буквально вбив клин в позвоночник.

НЕВ…НЕВЕСТА….

Это был тот самый удар, который убил во мне всё живое, что ещё трепетало, и пыталось дышать после неудачной ночи с Ричардом.

Глава 108.

Я не помнила лица девушки, которую видела на фотографии в его кабинете, запомнив лишь то, что у неё были светлые глаза и блондинистые волосы, как и у второй особы, которая стояла в белом платье.

Это определенно была она.

И я ошиблась лишь немного, она ещё не была его женой…но какая была разница, если она стояла, держась за руку его матери и источала то же высокомерие и ненависть по отношению к нам?

- Не скажу, что я в восторге от вечеринки, но я готова терпеть, чтобы побыть рядом с тобой, сынок, - женщина снова протянула руку, прикоснувшись к щеке Ричарда, и теперь не могло быть и доли сомнений, что перед нами стояла его мать.

Ричард дернул головой, убирая её руку от себя, не проронив ни слова, когда я шагнула от него, чтобы освободить место для невесты, которая должна была быть с ним по закону.

Боже, как же это было больно!

Мне казалось, что меня не просто растоптали, а размазали по полу, не оставив даже мокрой лужицы.

Меня просто не было.

Лишь душа горела в агонии."

"- Здравствуй, Генри! – обернулась мать Ричарда к здоровяку , пока я пыталась справиться с собственным дыханием, окинув его долгим оценивающим взглядом, когда её глаза полыхнули чем-то таким, от чего мне стало не по себе, - Давно не видела тебя, мальчик…ой, прости, ты ведь уже давно не мальчик! - женщина снова хищно улыбнулась, облизнувшись, и повела тонкой изогнутой бровью, - Знаешь, ты прекрасно выглядишь! Не думала, что из мелкого заморыша вырастет такой красавчик! Ну, так как он тебе, Сибель?

Кажется, эти двое были просто чокнутыми во все свои блондинистые головы, потому что вторая белобрысая заноза, которая до этого молчала, оглядела Генри таким взглядом, от которого у меня повело челюсти от омерзения.