Голод

Я не дал ей возможности возражать, когда потащил за собой, в первые попавшиеся двери, не сразу поняв, что это оказался туалет. Женский.

Помещение, отделанное светлым кафелем, не было пустым, и пожилые женщины, моющие руки, покраснев, понятливо улыбались, и косились на нас, когда я затащил удивленную Соню внутрь, слыша её возмущенное шипение:

- Что вы себе позволяете, мистер Ричардсон?!

Больно.

Мне было так чертовски больно!

И каждый раз, когда девочка называла меня именно так, она вбивала ещё один ржавый гвоздь в мою и без того кровавую душу.

- Прошу тебя, не надо! - я шагнул к девушке, протянув руку, чтобы прикоснуться к её бледной щеке, но она быстро отошла, снова не глядя на меня, когда из кабинок вышли ещё две женщины, которые недовольно покосились на меня, высказываясь по поводу того, что у меня нет права находиться здесь.

- ВСЕ ВОН! - сорвавшись, закричал я, чувствуя, как внутри меня освобождается зверь, и его когтистые лапы, опускаются на светлый кафель, а рычание отдается вибрацией в моем теле.

Перепуганные женщины поспешили исчезнуть, когда я закрыл дверь на замок, повернувшись к Соне, которая смотрела на меня большими растерянными глазами, расплавляя во мне последние барьеры для спасения.

Такая беззащитная и маленькая.

- Генри, что с тобой?... – прошептали её розовые губы, которые не были моими.

- Всё чертовски плохо, - прохрипел я, когда тяжелое дыхание вырывалось из моего горла, - Ты убегаешь от меня! Ты делаешь только хуже!

- Я не убегаю! Если ты забыл, я тут работаю! И не могу прибегать по каждому твоему зову!

- ЧУШЬ!

Соня дернулась, и в её голубых глазах сверкнула ярость и отголоски боли, когда она ядовито выдавила:

- Не думаю, что твоя невеста одобрит наше частое общение!

- К черту невесту! – зарычал я, что было силы, ударив по хрупкому столику с каким-то яркими бумажками, который с треском развалился на мелкие части, - ТЫ НЕ СЛУШАЕШЬ МЕНЯ!

Девушка впервые вздрогнула, отступив от меня на шаг назад.

И зверь возбужденно заурчал, готовясь к прыжку.

- Мне плевать на неё! Плевать на них всех! На этот мир! Я не могу дышать без тебя….– я подошел к ней настолько близко, что Соня вжалась в холодную стену за своей спиной, склонившись так, что я мог вдохнуть её отрывистое дыхание.

Такое сладкое. Такое желание.

Дыхание, которое не было моим.

- Что ты делаешь? – прошептали её губы, когда я склонился ниже, почти касаясь их своими губами, - Остановись, Генри…. Ты помолвлен.

- Ты не слушаешь меня, девочка. Просто не слышишь, что я говорю. Чувствуй….

Зверь дышал моим дыханием, выбравшись наружу, когда я провел горячими ладонями от её скованных плечиков до кончиков пальцев, прижав к холодной стене всем телом, и подняв над полом:

-…чувствуй….

Я касался губами её прохладной кожи, жадно целуя плечи и шею.