Голод

Я была уверена в том, что Кэти и Софи ни за что не оставили бы работу в самый ответственный момент, не случись чего-либо из ряда вон выходящего.

Не могли же они просто взять и посреди праздника уехать домой?

В любом случае они бы предупредили меня.

-Я хочу попросить у тебя прощения, Рози… - приглушенный красивый голос Ричарда вывел меня из тяжелых раздумий, заставив снова задрожать и покрыться пятнами стыда, в ужасе оттого, что он снова решил вернуться к разговору о той ночи…ужасной и постыдной, которую мы вроде как договорились забыть, я хотела пискнуть, что не он должен извиняться, а только я, но голос просто пропал от шока, когда мужчина продолжил:

- Я забыл о твоем дне рождения. Впервые за много лет, что мы знакомы. Но лучше поздно, чем никогда. Я хочу искупить свою вину, посмотри туда…. – он чуть развернул меня и, затаив дыхание, я проследила взглядом за его глазами, увидев в темноте ночи небольшой огонек.

На пляже.

Между небом и водой, которые сливались воедино в этой темноте.

Он был на некотором расстоянии, где не было гостей, и начинался пляж и пирс с причалом для лодок и яхт:

- Я хочу, чтобы ты пошла туда. Там тебя ждет твой подарок…

- Подарок? – шокировано выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от еле уловимого огонечка, - Не нужно было.

- Иди и возьми его, девочка.

- …что там?

Я почувствовала, как Ричард склонился надо мной, тихо прошептав и подталкивая вперед:

- ..часть меня…

В душе что-то треснуло в тот момент, когда я обернулась, заглядывая в его глаза, и стараясь понять, что это всё могло значить? Но мужчина лишь мягко улыбнулся, чуть подтолкнув меня вперед.

Глава 116.

Звуки голосов и музыки становились всё тише и тише, пока я шагала по песку, поддерживая подол развивающегося платья, и скоро сцена и огни клиники стали далекими….а огонек в темноте все более ярким.

Я остановилась у столика, одиноко стоящего во тьме, на котором была зажжена свеча, и стояла изящная шкатулочка, к которой я потянулась, осторожно взяв её в руки. Она была обита белым шелком, и я гладила пальцами этот волшебный материал, наслаждаясь этими прикосновениями.

Но любопытство было сильнее всего прочего, когда я осторожно открыла крышечку, на которой изнутри было написано: «Мое сердце подобно синему льду, но его осколок всегда будет принадлежать тебе…»

Я задохнулась от восторга, увидев, что в самой шкатулочке лежал удивительной красоты синий драгоценный камень. Глубокого синего цвета, грани которого переливались и сияли в свете горящей свечи.

И дрожащими пальцами я прикоснулась к нему, гладя его углы, которые были острыми на вид, но не причиняли боли.