Голод

Я даже не понимала, где именно были его длинные красивые пальцы, когда резкая боль пронзила тело, прошибая позвоночник разрядом, и я вскрикнула, подавшись вперед, и почти уткнувшись лбом в эту умопомрачительную грудь, обтянутую рубашкой под распахнутым белым халатом.

- Всё хорошо, девочка! Ты прекрасно справляешься.

Серьёзно?

Стиснув зубы, я отрывисто выталкивала воздух из горящих легких, зачарованная тембром этого голоса.

- Скажи, что именно случилось с твоей рукой? - мне казалось, что он подался слегка вперед, и я коснулась кончиком носа его серой рубашки. Она была гладкой и божественно пахла. Им. - Является ли кто-то причиной твоей раны?

- Я…. я хотела разрезать замороженную рыбу…

- Рыбу?

Чувствуя, как агония возвращается, я не удержала нового всхлипа, заставив себя оттолкнуться от ароматной, мускулистой рубашки, к которой сейчас хотелось припасть щекой и замарать тушью вперемешку со слезами.

- Да, накормить котенка. Я надавила на нож сверху, но он соскользнул.

К горлу подступил комок желчи, когда в голове вспылили подробности происшествия: резкая боль, от которой я вскрикнула, испугав до чертиков Шэдоу.

Бросив нож, я не поняла сразу, что произошло, пока кровь быстрым потоком потекла по моей руке, а я кинулась к раковине, чтобы смыть её…Боже! Кажется, в тот момент, когда моя рука оказалась под плотной струей воды и кровь смешалась с этим потоками, я едва не потеряла сознание.

- Я…. Я отрезала палец?

- Нет. Все пальцы на месте. Но ты порезалась достаточно глубоко. Нужно будет наложить пару швов."

"Мир неожиданно накренился, сменив все полюса и расплющивая меня в унылой темноте, чтобы забрать в царство ужаса и безысходности, но сильные руки, обжигающие холодную кожу, оказались быстрее, буквально выцарапав меня из забвения, когда длинные пальцы сжали мои плечи:

- Нет. Смотри на меня! Дыши, котенок. Просто дыши.

Я подняла голову, ухватившись за его взгляд.

Эти синие глаза были подобно омуту, в который меня затягивало сильнее, чем в беспамятство, но мир не хотел вставать на свои места всё равно, пока белые стены сливались с белым потолком, давя на мою шальную голову, когда перед глазами всё плыло.

- Сделай три медленных вдоха. И смотри на меня.

Голос мужчины был стальными тисками, держащими меня в этом мире. Но даже в своем командном, беспрекословном тоне этот голос всё равно оставался чистым сексом.

И я послушно дышала, вгоняя в легкие прохладный воздух, обжигающий медикаментами и запахом крови, вперемешку с божественным ароматом мужчины рядом, но в висках больно пульсировала паника.

Он собирался накладывать мне швы!

Глава 4.

Холодный пот выступил мелкими капельками на теле, когда тошнота скрутила меня пополам.