Голод

К счастью дорога была близкой, и я заставил свои губы растянуться в улыбке, не показывая того, как больно было внутри от моих тяжелых мыслей, когда мы въехали на парковку клиники:

- Ну вот, мы и на месте!

Улыбка Кэтрин была воодушевленной и радостной.

Обычно люди не рвутся в больницу так яростно и с таким затаенным ожиданием чего-то, словно впереди её ожидал самый долгожданный приз.

И с каждой секундой мне казалось всё сильнее и сильнее, что этим самым призом был Ричард, по мере того, как мы поднимались на лифте в хирургическое отделение, а затем шли по чистому уютному коридору.

Утром здесь было гораздо многолюднее, чем вчера вечером, когда я только приехал.

Медсёстры в белоснежных одеждах деловито вели пациентов на процедуры.

Слышалась чья-то речь, двери открывались и закрывались, а ещё все глазели на нас с Кэтрин, вышагивающих практически плечо к плечу, если бы девушка была немного выше.

Услышав её смешок, я опустил голову вниз, вопросительно кивнув, на что она легко толкнула меня в бок, хихикнув:

- Ты снова произвел фурор у всего младшего медперсонала отделения!

- Не говори чепухи, - я с улыбкой покачал головой, сделав вид, что не обратил внимания на то, как в тот момент споткнулась одна из медсестёр, выходящая из палаты, а Кэтрин выразительно подергала бровками, мол, ну и что я говорила? - Где твоя палата?"

"Девушка махнула здоровой рукой вперед, пройдя ещё две двери, и остановилась, с улыбкой глядя на меня лукавыми глазами, но я лишь покачал головой, быстро открыв дверь и поставил её сумку с вещами на заправленную кровать.

- Я загляну к Ричарду и скажу, что ты на месте, - улыбнулся я Кэтрин, которая пожала здоровой рукой мою ладонь в благодарном жесте, быстро кивнув и окинув взглядом свою палату, словно пытаясь что-то найти.

Оставив девушку наедине, я поспешил в кабинет Рича, стараясь дойти до него как можно быстрее, потому что кажется, Кэтрин была права, и медсёстры выскакивали из кабинетов, жадно разглядывая меня.

Наверное, они уже знали, что я брат их любимого неотразимого доктора Ричардсона, и я буквально кожей чувствовал их откровенные оценивающие взгляды… на всех частях своего тела.