Горячий Май

— Ответь, пожалуйста, и включи динамик громкой связи.

Я сделала так, как попросил Май, и через секунду услышала дрожащий голос Алёны.

— Алло? Ника… Ника… Не бросай трубку, пожалуйста. Выслушай меня. Отзови этого юриста. Пожалуйста… Попроси Мая… Я не стану больше ничего наговаривать. Ника!..

Подруга всхлипнула.

— Он разговаривал не только со мной, позвонил родителям, сыпал статьями и намекнул, что у родителей могут быть проблемы с бизнесом. Родители в шоке. Пожалуйста!.. Я больше не буду сплетничать. И моей семье не нужны проблемы. Тем более с бизнесом.

— Вот как? А фотографии, Алёна? Откуда они у тебя? Зачем ты послала их родителям Ники и семье Смирных? — спросил Май.

Алёнка икнула и шмыгнула носом.

— А Ника меня тоже слышит?

— Слышит, конечно же, — подтвердил Май. — Но разговаривать с тобой она не хочет. После всех подлостей, что ты сделала.

— Ника! — взмолилась подруга. — Я же не хотела, чтобы так… Это вообще, не я делала. Я понятия не имею, откуда у Таньки эти фото!.. Я ведь только с её слов знаю, что раньше Май и Антон гуляли с одной и той же девушкой по очереди. А потом ты… И Таня сказала… Я даже не знаю, откуда она взяла эти фото! Я ведь сама ничего такого не видела. Я просто поверила ей на слово. Я не хотела, честно.

— Ты не хотела мне навредить, но отослала фото моим родным и родителям Гоши, — сказала я, не вытерпев. — Очень по-дружески.

— Я не хотела, чтобы ты за Гошу цеплялась, только и всего. Я думала, что так точно ваша свадьба расстроится. Пожалуйста, Ника, прости меня. И отзови юриста. Прошу тебя!.. Мои родители в шоке. Я всё, что угодно сделаю, Ника! — канючила подруга.

— Думаю, мы услышали достаточно. Мой юрист с тобой ещё раз свяжется, Алёна, — спокойно сказал Май, сбросив вызов.

Май блефовал. Очень нагло и дерзко блефовал. Мне и ему, нам двоим было известно, что фотографии были настоящие. Но сейчас Май выглядел так, будто говорил самую настоящую правду. Он с невозмутимым видом перебивал все карты отца, ведя выигрышную партию. И по выражению лица отца, которое менялось с каждой секундой, я понимала, что Май поколебал уверенность папы.

— Я не понимаю. Зачем это всё? — растерянно проговорил отец, проворачивая в голове мысль, что всё сказанное им было напрасным и необоснованным.

— Обычная зависть и ревность. Подлость. Вы же сами слышали, что этой девушке нравится тот парень, за которого вы собрались выдавать замуж Нику. Недолго думая, подруга быстро сляпала вот это всё и распустила гнусные сплетни.

— Но она говорила о какой-то другой девушке, — вцепился за последнюю соломинку отец.

— Да, говорила. И что с того? Если бы вам угрожало долгое и муторное судебное разбирательство с внушительной суммой, запрошенной в качестве возмещения морального ущерба, вы бы и не такое придумали.