Горькая правда

Все вечера я посвящала учёбе, а еще изучению языка, помимо прочего приходилось решать вопросы по Московскому проекту «Встречи». Спала мало, хоть и очень уставала от этого графика.

Воспоминания о Москве отдаются в моей сердце любовью и болью, в первую очередь ассоциируясь со Стасом… Три месяца я о нем практически ничего не знаю, не слышала его. В тот день, когда я уехала, он меня отпустил, я была рада этому, убеждала себя, что именно этого хотела. Но когда самолет взлетел в небо, я поняла, что сердце мое противится этому. Я хочу, чтобы он ждал меня. Хочу, чтобы любил только меня. Хочу быть с ним, и хочу верить ему…

Приземлившись уже в Америке, я написала сообщение Стасу, в котором просто сообщила, что прилетела, что полет прошел отлично, не в силах признаться, что, возможно, я ошиблась. Но, Стас мне так и не ответил ни в этот день, ни на следующий. Лишь на третий день от него пришел короткий ответ: «Я рад».

Это единственная переписка за все три месяца. Однажды по нашему проекту нужно было решить срочные вопросы с поставщиком, я, собравшись с духом, позвонила ему сама. Стас разговаривал вежливо, учтиво, не переходя границу отношений «начальник-подчиненная», лишь в конце разговора спросил: «как ты?». Так же односложно ответила и я, не успех задать ему такой же вопрос, Стас сказал опять, что рад и попрощался."

"Моя жизнь закрутилась с такой скоростью, что не было времени даже расстраиваться и страдать по этому поводу. Лишь вечерами перед сном я вспоминала его, заставляя себя отпустить его. Но не могла. Пока не могла. Уговаривая себя, что время лечит, а я все сделала правильно. Но Стас упорно продолжал проникать в мое сознание даже ночью, являясь ко мне в ярких снах, иногда настолько реалистичных, что проснувшись, я не понимала несколько секунд, почему его нет рядом.

Здесь со мной знакомились мужчины каждый день, если в России я была просто красивой девчонкой, не обделенной вниманием, то здесь я была просто богиней, за которой толпами ходят мужики всех возрастов. Меня это бесило и раздражало. Комплименты говорились так часто, что моя натянутая улыбка не сходила с моего лица. Мне не было дело до них всех. В кампусе меня прозвали «ice queen», то есть «снежная королева» за мою холодность к мужчинам, хоть я и пыталась быть приветливой со всеми.

Порой же предложения заняться сексом были настолько прямолинейными, что я терялась, чем вызывала смех особенно у девочек-американок, которые объясняли, что я просто понравилась и это нормально предложить сразу сесть в машину, поехать в ресторан или сразу в номер в гостинице. Однажды я уже села в машину к незнакомцу, что привело к печальным последствиями для меня, поэтому таким предложениям я пугалась особенно.