Горькая правда

Наверняка разбудил своим неожиданным появление спящих родителей. На секунду становится даже стыдно. Не подумал, что стоило приехать чуть позже.

- Извини, если разбудил, - добавляю искренне я.

- Привет, сынок, - меняет свой тон отец, - что ты ищешь?

С тех пор как закрыли мое уголовное дело, мы никогда больше не говорили об этом. Наложили своего рода негласное табу на эту тему. Не вспоминали. Я просто старался изо всех сил исправить последствия. Угрызения совести меня мучали только по отношению к своим родителям. Поэтому я растерялся с ответом.

- Ищу старые документы, - расплывчато ответил я.

В этот момент зашла мама, расплываясь в улыбке.

- Сыночек мой! Какой сюрприз! – мама обняла меня крепко, а я ее в ответ, улавливая знакомый родной запах. Мама пахла чем-то домашним и родным.

- Какие документы? – не унимался отец.

А я тем временем, кажется, перебрал все бумаги, не найдя то, что искал. Придется посвящать родителей, хоть я этого и не планировал. Почему-то я вообще решил, что они ни о чем не спросят. Какой-то слишком растерянный я… или потерянный.

- Ищу документы по своему делу, - отвечаю твердо.

- Какому делу? – спрашивает опять же отец, а мама меняется в лице, понимая, что именно я имею в виду.

- Статья сто двадцать шесть.

- Зачем? – оседает мама на кресло.

- Нужно.

- Их тут нет, я убрал их в другое место, - отвечает отец.

- Почему?

- А зачем они тебе?

- Ответы мне нужны, ответы, - смотрю в глаза отцу.

- Какие? – не унимается родитель.

Вздыхаю, понимая, что не получится от них отвязаться.

- Юля… Та девушка, действительно взяла деньги взамен на то, что забрала заявление на меня? Хочу посмотреть соглашение. Соглашение было от вашего имени, как моих представителей, и адвоката, сейчас я хочу на него посмотреть.

- Конечно! Ты же знаешь, что мы лишились своей квартиры! – отвечает мама, а сама меняется в лице.

- Сынок, ты же знаешь, что для твоего же блага мы решили, что тебе лучше не видеться с ней, - добавляет отец.

- Она лично забирала деньги и заявление? – не унимаюсь я.

Вдруг замечаю, что мама замешкалась, а глаза отца забегали. Они явно что-то скрывают! В моей душе поднимается нехорошее предчувствие.

- Говорите! – крикнул я, скорее прорычал, понимая, что терпение на исходе.

- Ладно, ладно, - соглашается мама.

"- Нет, заявление она не забирала сама, если тебе так важно. Ей было семнадцать, поэтому переговоры вели с ее родителями, которые были уверены, что она этого делать не будет из-за своего характера или чего-то ещё, но они понимали, что смысла тебя садить нет, тем более изнасилования не было. Мне вообще показалось, что ее отец думал, что все было обоюдно у вас. Наш адвокат постарался, - усмехнулся отец, - хоть и доказательства были другие. Но это неважно уже. Они пошли на сделку, которую заключили от ее имени.