Горький шоколад

Так что рассчитывать приходится на его память, гуманизм и человеколюбие. И еще – на жалость, увы. Правда, такие, как он, вряд ли из жалостливых! Тут она мысленно поставила смайлик – с хитрой мордочкой, высунутым языком и со слезинкой из глаз.

До визита на Покровку оставалось два дня. Как их провести? Снова валяться дома совсем не хотелось. Шляться по улицам – нет, погодка «шептала» – ветер, снег вперемежку с дождем. Бррр! А какое лекарство от хандры и поздней осени? Правильно – шопинг!

«Черт с ними, с деньгами, – решила Леля. – Пройдусь по торговому центру, пошляюсь по магазинчикам. Посижу в кафе, поглазею по сторонам. Нервы должны быть в порядке. А то, не приведи бог, разревусь во вторник при нем. Вот будет ужас!

Лицо надо держать – я женщина умная, сильная и успешная, вот. Просто временные трудности, больше ничего! Вот, к вам и пришла… Обратилась в надежде. Вы же всесильный! Ведь так?»

Знала, комплименты любят все – даже такие, как он.

А дед, как всегда, был прав – сильные притягивают слабых и наоборот. А если бы рядом с ней был другой человек? С амбициями, рвущийся к карьере и деньгам? Увлеченный, наконец, – и не важно чем, пусть наукой! Наверное, они бы лучше понимали друг друга. Сочувствовали бы друг другу и друг друга поддерживали. И меньше бы было обид и претензий.

Вспомнила и еще, как дед говорил:"

"– Лелька! Ты вот пойми! Ни сын у меня не получился, ни дочь! Никто в меня не пошел. Только ты! Я еще с твоего малолетства понял – моя девка! Моя! Ловкая получилась, умная, четкая. Эта будет стремиться! Просто… – Тут дед загрустил. – Просто я не хотел, чтобы, ну… в личном плане ты повторила меня! Чтобы не «приседала» всю жизнь перед мужем, как я перед Дусей. Я ведь всю жизнь отплясывал то гопака, то мазурку, то вальс. А все равно! – Дед горестно махнул рукой. – Да ты и сама все знаешь!

Эти его слова тогда ее поразили.

– Дед, получается, ты всю жизнь был несчастен?

Он рассмеялся.

– Бог с тобой! Совсем не так, совсем! Да, не ценила меня моя Дуся! Не благодарила. Принимала все скупо, словно одалживала. – Дед помолчал. – Только не это главное! Главное – то, что я ее очень любил. Сильно любил, Лелька! В этом и было… Ну, мое, так сказать, личное счастье… Всегда удивить ее хотелось, обрадовать. Сделать ее жизнь еще нарядней! Чтобы ни в чем не нуждалась, вот так. Только знаешь, в чем разница между тобой и мной?

Леля мотнула головой.

– Я, Леля, мужик! Мне по рождению положено заботиться, оберегать, вперед забегать. А ты женчина! – Дед рассмеялся. – Поняла? И предназначение у тебя немного другое!

– Хочешь из меня бабку Дусю сделать? – улыбнулась она. – Нет, дед! Не выйдет!

– Бабку Дусю не хочу, – вздохнул он. – Этого точно не хочу!

– Дед! А что деньги – это так важно? – спросила однажды она.